– Разумеется, – кивнула Клэр. – К тому же, как шериф ты просто можешь запросить их в любой момент.
Мы с девушкой направились к выходу с кладбища Святого Иоанна. Погода была отвратительной в это время года– собачий холод вкупе с мелким, раздражающим дождем и сильным ветром, который сносил все на своем пути. Ледяные, колючие, словно иглы капли больно били по лицу, заставляя морщиться, желая оказаться как можно дальше отсюда – в тепле и уюте. Середина осени в Мислэйде жестче и противнее, чем зима в Северном Полюсе. Там холодрыга хотя бы постоянно.
– А они что здесь забыли? – я среагировала раньше, чем смогла осознать то, что увидела.
Трое мужчин стояли за воротами кладбища, устремив свои темные взгляды исключительно на могилу моего брата. Эти знакомые незнакомцы как один были одеты во все черное с ног до головы, носили солнцезащитные очки, и их кожа была такой же белой, как и полотно в морозную стужу.
Я знала этих мужчин, и они мне не нравились. Проблема была в том, что в связи с новой должностью, мне волей-неволей придется пересекаться с этой частью нашего немногочисленного населения.
Нервно коснувшись рукояти своего пистолета в наплечной кобуре, я хотела было достать оружие, но поняла еще один неприятный факт – пока не займу должность по всем правилам, то не имею права наставлять ствол на жителей. А жаль. На эту троицу я бы еще и патронов не пожалела.
Клэр тоже была озадачена не меньше меня. В ее глазах отразился мыслительный процесс, и я практически слышала, как шестеренки в ее голове крутятся и трещат. Девушка хоть и была готом, но фанатом их не являлась. Вот только в нашем положении ее мнения никто не спрашивал. Она была такой же заложницей традиций и законов Мислэйда как и я.
Проклятый городишка!
– Патриция, – обратился ко мне старший из троицы, выходя чуть вперед и снимая не нужные в такую погоду очки. Он перехватил те за душку и заправил в нагрудный карман на дорогом пиджаке. Теплый бархат голоса должен был действовать успокаивающей лаской, но у меня это вызвало лишь тошноту.
Вампиры. Терпеть их не могу.
– Бенедикт, – кивнула я, пытаясь совладать с агрессией, что прокатилась волной жара по моим венам.
Бенедикт был демоном средней руки, среднего возраста и средней власти, имея над собой влиятельную «крышу» и создателя, который в свое время навел шуму среди смертных в Европе. Инквизиция, слышали? Его рук дело.
Этот высокий и тощий вампир предпочитал исключительно темные цвета в одежде, не особо любил людей, но уважал силу и понимал, что после смерти брата я была единственной, кто сможет потакать и помочь демонам нашего города с проблемами. Может Мислэйд и был пристанищем проклятых и отверженных, но некоторые семьи имели своих покровителей и лучше с нами было не связываться. Мы с Клэр как раз были наследницами основателей, которые закладывали первые кирпичи в мэрию и, следовательно, имели защиту куда более серьезных личностей.
Шаманы были намного круче демонов, даже высших.
Бенедикт окинул меня цепким, внимательным взглядом своих выразительных, темно-вишневых глаз и сдержанно кивнул, собираясь с мыслями.
Бенни был не самым плохим из кровососущих, просто временами он забывался и приходилось напоминать ему серебром о том, что и демона можно прикончить, если он преступит закон.
– Мой создатель и весь наш клан выражают сочувствие в связи со смертью твоего брата, Патриция. Фокс был замечательным шерифом, справедливым и понимающим, – мягкий голос Бенедикта сладкой патокой лился, проходя лаской по моим волосам и плечам, словно вампир гладил меня своими сильными руками. Острые, хищные, но красивые черты лица мужчины создавали таинственный образ, и будь я помоложе, то точно бы купилась на эту магию слов и вампирского магнитизма. Но я выросла и теперь стала менее восприимчивой.
– Передай Николасу, что я принимаю его соболезнования, – кивнула я, понимая, что спорить с Бенедиктом и тем более его создателем себе дороже. К тому же, мне не запрещено принимать слова соболезнования, а ссориться с вампами в первый же день возвращения как-то не хочется. Мне с ними еще общаться.
– Меня просили передать тебе подарок в честь возвращения, – Бенедикт быстрым движением достал из кармана пиджака прямоугольную бархатную коробочку и протянул ее мне.
Двое низших вампов, которым от силы лет сорок со дня превращения стояли словно столбы – высокие, жуткие и молчаливые. Они даже не пытались притворятся живыми – дышать, например. Они просто были – стремные брюнеты, с темными очками и белой, как молоко кожей.