Он встал с кровати и, выйдя в коридор, остановился возле двери в спальню родителей. Постучав, он выждал пару секунд и, открыв дверь, вошел в помещение.
Марина сидела в кресле напротив телевизора, на коленях у нее была пряжа, женщина вязала джемпер, при этом поглядывая на экран, где шло ток-шоу.
– Что-то случилось? – спросила она, взглянув на сына поверх очков.
– Мне нужно посоветоваться с тобой.
Он сел на край кровати, и женщина наполовину приглушила звук телевизора, после этого, не отрываясь от вязания, предложила сыну продолжать, при этом периодически беззвучно шевелила губами, считая петли.
– Я насчет дома. Просто не хочу оставлять тебя здесь на целый год. Сама понимаешь, ты не любишь оставаться надолго одна, после того как папы не стало. Но ведь ты не согласишься переехать вместе со мной.
Он вновь развел руками, замечая, что эта детская привычка имеет свойство время от времени проявляться.
Женщина отвлеклась от вязания и, сняв очки, посмотрела на Андрея внимательным взглядом, показывающим, что сейчас все, что она скажет ему, придется принять как должное. Этот взгляд был парню знаком с детства, и в этих случаях женщина не принимала никаких отговорок, она говорила, он слушал.
– Твой дядя никогда и ничего не делал просто так. Многим могло показаться, что вся его жизнь – это лишь только череда событий, которые привели его к признанию. Но это не так. Я видела своими глазами, как он вынашивал свои первые книги, как он буквально мучился всякий раз, когда получал очередной отказ из издательства. Но в его действиях всегда был какой-то алгоритм, известный лишь ему одному. Он создал для себя правила, которым строго подчинялся. Так, например он писал каждый день по пять часов и не секундой меньше, позволяя себе сделать только один выходной в неделю или в праздничный день. Он составил план издательских домов, следуя которому, отправлял систематически новые рукописи, до тех пор, пока на одну из них не обратили внимание. Но и после он не изменил своим правилам, а продолжал работать в том же ритме, поэтому добился больше, чем все остальные в его семье.
Андрей продолжал слушать, зная, насколько Виктор был в действительности трудолюбивым человеком, и с его трудолюбием могло сравниться только лишь его упрямство.
– Прожив такую успешную, пускай и недлинную жизнь, я не думаю, что на ее закате твой дядя взял и просто так выставил такие условия. Он хотел, чтобы ты жил в его доме, и пускай не всю жизнь, но хотя бы этот год. Кто знает, отчего он не оставил дом тебе навсегда, возможно, у него были на это свои мотивы. Но ты о них не узнаешь, если останешься в городе. К тому же, я уверена, пройдет год и ты, пожалеешь, что не провел его в этом доме. У тебя есть возможность вырваться отсюда, твой дядя так любил тебя, что только тебе дал эту возможность. Попробуй. Я не призываю тебя ломать голову над книгой, если тебе это не дано, значит не дано. Но ты можешь хотя бы пожить в свое удовольствие. Возможно, Витя именно этого и хотел.
– А как же ты? Оставить тебя здесь одну? – возразил Андрей, но женщина в ответ вновь надела очки и, вернувшись к вязанию, почти холодно ответила: – После смерти твоего отца, я привыкла быть одна. Тем более ты уже переехал жить в свою квартиру. У тебя есть замечательная девушка и возможность переехать в дом. Ты же не будешь меня всю жизнь таскать за собой, как чемодан.
Андрей усмехнулся, не часто от его матери можно услышать подобные сравнения, он встал и, подойдя к Марине, сказал:
– Хорошо. Если это воля дяди, я поживу в его доме. Но буду приезжать к тебе не менее двух раз в неделю. К тому же ты мне пообещай, что приедешь на выходные в гости.
Женщина погладила его ладонь и ответила с улыбкой в голосе:
– Конечно, приеду. Тем более я должна посетить могилу брата. Ведь только ему могло прийти в голову похоронить себя возле собственного дома.
Андрей сделал пару шагов к выходу, но затем сказал, повернувшись к матери:
– Мы со Светланой просто друзья.