Дамиан впервые услышал, как он разговаривает.
— Что ты имеешь в виду?
— Я видел, как мужчина застрелил моих родителей. Я был в ванной, но я был слишком напуган, чтобы выйти. Я просто стоял там. Я не мог двигаться. Я не мог ничего сделать, — Рафаэль посмотрел на свою обувь.
Несмотря на то, что внутри было чертовски жарко, он был одет в пиджак, потому что не смог стереть кровь Альфредо Рубена Замора со своей футболки.
— Эй, — Дамиан взял его за руку. Она была холодной и влажной. ― Ты не сделал ничего плохого. Тебе нечего стыдится. Он бы застрелил тебя тоже.
— Я хочу быть как ты, — сказал Рафаэль. — Ты научишь меня быть смелым и стрелять в плохих парней?
Дамиан подумал о мужчине, которого он убил, о семье, которую оставил без отца. Он должен был застрелить Эль-Чарро вместо него. Он задался вопросом, что бы он сделал, если бы Хуан Пабло не вмешался.
— Мы все облажались, Рафаэль. Нет плохих или хороших парней. На все есть причина.
Хуан Пабло сказал ему это на ступенях «Ла Сомбра». На все есть причина. Дамиан не думал тогда о том, что будет стоять возле его гроба спустя несколько недель, повторяя эти слова его же сыну.
Глава 17
Дамиан и Рафаэль были юны, но не так, как многие другие дети, которых картель использовал ― дети перевозили кокаин и героин через границу, служили одноразовыми разведчиками или передатчиками информации. Одни делали это добровольно, поддавшись на соблазн денег и власти, других заставили. Их родители были убиты или похищены, или они были без денег и в отчаянии. Они называли друг друга кличками, которые давали им ощущения сопричастности, силы и непобедимости в этом большом плохом мире: Тонкий Луи, Тефлоновый Марко, Овечка Эдди, Два Шрама.
Сначала они называли Дамиана «Одноглазый Дэми», потому что он спал с одним открытым глазом и выглядел так пугающе, что они отступали. Дамиан был жестоким одиноким волком, которому никто не мог перечить или перейти дорогу. Он не отдыхал ни минуты. В то время как остальные пели тупые наркоманские песни, Дамиан выстраивал в ряд банки и целился в них с рогатки. Когда смотритель заставлял их подтягиваться дюжину раз, Дамиан приходил домой и делал в три раза больше подтягиваний.
Единственным, кого не пугала темнота и неисчерпаемая сила Дамиана, был Рафаэль. Он следовал за ним по пятам, молчаливый и наблюдающий. Он не спрашивал Дамиана о коробке из-под сигарет, которую Дамиан каждую ночь брал в руки, или газетной вырезке, которую он читал, когда думал что, никто не замечает.
Каждый день прибывали новички. Девочки и женщины жили на третьем этаже, грубые, закаленные мужчины на первом, а второй этаж отдавался мальчикам и молодым парням. Каждый день, кто-то уходил и не возвращался. Все, кого персонально завербовал Эль-Чарро, имели общую отличительную черту. Они все были кем-то преданы: семьей, друзьями, боссом, человеком или обществом — кем-то более могущественным, чем они. Им не хватало возможностей. Они были злыми и необразованными, у них не было перспектив найти работу или построить будущее. Он были теми, кого злили все окружающие. Независимо от того как они все сюда попали, у каждого была своя роль. Дамиан, Рафаэль и несколько других мальчиков тренировались, чтобы стать sicarios — киллерами. Наемники были пехотой картеля, ответственной за совершение убийств, похищение людей, кражи, вымогательства и защиту территории от конкурирующих групп и мексиканской милиции. Каборас был идеальным местом для временных тренировочных лагерей, которые содержал картель, разбросанных среди городских джунглей из бетона и метала. Здесь молодые мужчины и женщины практиковались жить на полигонах и в боевых учебных корпусах, которые к тому времени были заброшены или редко использовались. Избранные, показавшие свою верность и твердую руку, обучались в специальных учреждениях, где учились работать со взрывчатыми веществами. Дамиан подходил идеально по всем критериям. Годы сворачивания бумажек в самые разнообразные углы и формы сделали из него профессионала для создания и обезвреживания бомбы. Он выучил разницу между С-4 и динамитом, порохом и фейерверками; он узнал о радиусах взрыва, печатных платах, таймерах и спусковых механизмах.
Дамиан брал некоторые задачи домой. Однажды он сражался с расчетами, когда пришел Рафаэль.
― Я сейчас, ― сказал Дамиан. Когда он вернулся с калькулятором, Рафаэль вписал все числа. Дамиан перепроверил.
― Как, черт возьми, ты это делаешь? ― спросил он. Все было правильно.
― В голове.
Дамиан недоверчиво посмотрел на него.