Я один разок икнула и заткнулась.
– Другое дело, – похвалила меня Мора и отошла. Недалеко, чтобы я вновь не вздумала истеричку из себя изображать. – Ну и что ты тут только что за вой устроила?
– Я домой хочу, – хлюпнула носом я.
– Все хотят. Я тоже хочу. А ты меня задерживаешь!
– Там меня Анька, наверное, обыскалась! Эльку на уши подняла, а ей волноваться нельзя – у неё тройня! – затараторила я. – Мне с клиентом утром нужно было встретиться! Я за курсовую обещала взяться! Мне на работу надо! Там фиалки без меня загнутся – Зоя Пална их поливать забывает! Мастер должен прийти – замок на двери читального зала заедает! Я Сеньке одежду его не вернула! Нет, Анька предлагала ночью её сжечь на перекрёстке, но нельзя же так! А ещё я…
– Вообще ничего не поняла, – мотнула головой кобыла. – Угомонись, горемычная!
– Мне домой надо… – пролепетала я и разрыдалась. Громко, в голос, как это случается у маленьких детей от горькой обиды.
– Лягну, – пригрозила Мора.
Но меня уже было не остановить. Поняв, что меня сейчас трогать бесполезно, лошадь отошла в сторонку и стала щипать травку, искоса поглядывая на меня. В какое-то мгновение слёзы закончились, и я затихла. Лишь изредка вырывались еле слышные всхлипы.
– Успокоилась?
– Д-да.
– Со мной пойдёшь?
– К-куда? – Я отёрла рукавом пижамы лицо и посмотрела на подошедшую ко мне кобылу.
– Ко мне. Я ж говорила, что домой иду.
Не скажу, что я самый логически мыслящий человек в мире, скорее уж наоборот, но своё положение обдумать стоило. И побыстрее, потому что Мора потихоньку начинала терять терпение.
В общем, желание моё сбылось – сама виновата. Как там? Бойтесь своих желаний? Хотя погодите, почему это оно сбылось? Что-то счастливой я себя совсем не почувствовала. Скорее уж наоборот.
– Долго ты там ещё думать будешь?
– Секундочку, пожалуйста.
Где именно я находилась, я не знала. Ни денег, ни нормальной одежды, ни обуви, ни еды, ни воды у меня тоже не было. Из знакомых только серая говорящая кобыла. Мда…
– Мора?
– Решилась?
– Почти, – кивнула я. – Можешь рассказать, что это за мир такой?
Кобыла явно опешила.
– Слушай, горемычная, ты это себе как представляешь? Что я должна тебе рассказать? Нормальный у нас мир. Обычный. Так это он для меня обычный. Откуда мне знать, что у тебя за мир там такой. По ходу дела разберёшься. Так ты идёшь или я пошла?
– Иду, – вздохнула я, смирившись.
– Ну так пойдём.
– А как мне на тебя залезть?
Мора фыркнула и топнула копытом:
– Ага. Уже. Сама дойдёшь – не маленькая.
– Босиком?
В детстве летом я без каких-либо проблем бегала по гравийке, траве, покрытой росой, карабкалась по деревьям, а об обуви вспоминала только ближе к вечеру, когда холодать начинало. Но последние «городские» годы весьма подпортили мою выносливость, а ступни теперь будто принадлежали принцессе на горошине.
– Можешь на руках идти. Мне всё равно.
На руках я не пошла хотя бы просто потому, что не умела. Около пня я на несколько секунд задержалась, залюбовавшись мухомором. Я такие только в советских сказках видела. Глядишь, сейчас и леший откуда-нибудь выпрыгнет. Хотя кто их с этим миром разберёт – может, и выпрыгнет.
– Ты что там застряла, горемычная? – обернувшись, поинтересовалась кобыла.
– Мора, а у вас тут лешие водятся? – Я поторопилась и поравнялась с ней.
Мы быстро минули опушки и вошли в довольно густую часть леса, но, на наше счастье, протоптанная дорожка оказалась довольно широкой, и ей явно часто пользовались.
– Кто?
– Лешие.
– Не слыхала о таких.
Мы шли рядышком, и Мора вперёд не вырывалась, понимая, что мне всё равно за ней не угнаться.
– А кикиморы?
– Нет вроде таких.
– А Баба Яга?
Лошадь призадумалась:
– Баб много, а вот Ягу никакую не знаю. Может, и видела когда, да имени не ведала. Что там за баба такая?
– Старая она, характер вредный…
– Так это каждая третья!