- Давно у вас начались такие видения? – осведомился Лэйд, стараясь держать себя безразлично, а вопросы задавать таким тоном, будто они были порождены только лишь вежливостью, - Скажем, в детстве, или…
- Нет, - безмятежно ответил Уилл, - Впервые это сталось со мной в четырнадцать. Подмастерья мистера Бесаера хулиганили и случайно столкнули меня с лесов, где я устроился, головой вниз. Голова, как видите, уцелела, хоть и порядком пострадала. Но знаете, я не в обиде на них. Я…
Лэйду уже порядком надоела вся эта болтовня. Чтобы не отпустить какую-нибудь остроту, он набрал воздуха и грудь и продекламировал:
Окраска их была багрово-черной,
И мы, в соседстве этих мрачных вод,
Сошли по диким тропам с кручи горной.
Угрюмый ключ стихает и растет
В Стигийское болото, ниспадая
К подножью серокаменных высот.
И я увидел, долгий взгляд вперяя,
Людей, погрязших в омуте реки…
А, холера, как там дальше… Что-то про нагую толпу и знатную потасовку…
Он сбился на полуслове, но все равно заслужил восхищенный взгляд Уилла.
- Была свирепа их толпа нагая, - легко процитировал он, подражая манере самого Лэйда, - Они дрались, не только в две руки, но головой, и грудью, и ногами, друг друга норовя изгрызть в клочки… Вы знаете наизусть «Божественную комедию», мистер Лайвстоун?
- Как бы не так! – буркнул Лэйд, - Чертоги моей памяти отведены под более важный товар, чем эти легкомысленные стишки. Но я нарочно пролистал с утра книгу, чтобы доставить вам удовольствие. За всеми нашими разговорами мы, кажется, сами не заметили, что перед нами распахнулись врата Пятого круга!
- Юдоли людей, погрязших в гневе и унынии, - подтвердил Уилл, - Что ж, я понимаю, отчего архитектура Олд-Донована наводит вас на мысли об унынии, однако гнев… Что ж, кажется я вправе рассчитывать на еще одну превосходную историю, не так ли?
Лэйд покачал головой.
- Проявите милосердие к моему горлу. В моем возрасте не так-то просто болтать без умолку. Впрочем, сознавая свою ответственность, я готов предложить вам равнозначную замену. Я обеспечу вас рассказчиком, и недурным.
- Этот тот приятель, о котором вы говорили?
- Он самый. К слову, мы уже пришли. Видите тот дом по правую сторону? Белый?
Уилл немного напрягся, что не укрылось от Лэйда. Можно было понять, отчего. Среди прочих домов Олд-Донована, многие из которых годами не знали ремонта и зияли прорехами, указанный Лэйдом трехэтажный особняк выглядел не лучшим образом. Скорее, как увечный старик в длинной шеренге родственников.
- Он… Ваш приятель живет там? – уточнил Уилл, - Что ж, не мое право порицать его вкусы, однако мне кажется, что дом находится не в лучшем состоянии. Дырявая крыша, выбитые окна…
- О, не беспокойтесь. Мой приятель в некотором роде аскет, он совершенно нетребователен к обстановке. Но он очень радушный хозяин. Уверен, он произведет на вас доброе впечатление.
***
- Мне позволено будет спросить как его зовут, вашего приятеля?
Чем ближе к дому они подходили, тем большую нервозность проявлял Уилл. И пусть заключалась она пока лишь в настороженном взгляде и легкой дрожи пальцев, это полностью устраивало Лэйда.
- Вы можете называть его мистером Пульче.
- Он итальянец? – поинтересовался Уилл, - Слово кажется мне знакомым…
- Британец. Впрочем, он сам представится вам в самом скором времени.
Дверной молоток так основательно приржавел к своей металлической колодке, что Лэйд не сделал даже попытки им воспользоваться. Вместо этого он поднял трость и уверенно постучал в дверь набалдашником, породив скорее тревожный треск древесины, чем стук.