- Он впадает в гнев? – беспокойно спросил Уилл.
- В некотором роде. Кровь наполняет его силой, а сила рождает самоуверенность – так устроен его звериный разум. Почти как у нас людей, но еще проще. Так что у вас будет возможность изучить его в обеих ипостасях. Разве не ценная возможность?
- Да. Конечно.
- Еще! – рыкнул Пульче, рывком поднимая распухшую морду от опустошенной глиняной миски, - Еще, дьявол тебя раздери!
- Нет, - твердо ответил Лэйд, - Был уговор.
- Еще! – рявкнуло существо, дрожа от вожделения, - Я сказал – еще, ты, шелудивая дрянь, скудный выкидыш сифилитичной утробы!
Лэйд легко коснулся носком ботинка сосуда с кровью, стоящего на полу, заставив его накрениться на несколько градусов. И хоть положение склянки осталось устойчивым, Пульче вдруг обмер, прижавшись к полу, отчего сразу сделался как будто меньше. Его живот уже не казался плоским, он едва заметно колыхался, скребя хитиновыми чешуйками половицы.
- Ладно, - проскрипел он натужно, - Твой спутник хочет историю? Я найду ему историю. Какую он желает услышать?
Лэйд рассеянно улыбнулся.
- Что-нибудь о гневе. Не очень гнетущее, но поучительное. Я думаю, у тебя найдется подходящая история.
Губы Пульче, превратившиеся в запекшиеся по бокам от пасти лохмотья, затрепетали – жуткое подобие животного оскала.
- Найдется! Но платить придется вперед! Я не принимаю чеки!
Лэйд вылил в миску еще немного крови, и та оказалась высосана так быстро, что он едва успел отдернуть руку. Цепь на шее Призрака Блохи задребезжала, мгновенно натянувшись до предела.
- Значит, историю… - чудовище довольно отрыгнуло, в несколько глотков осушив миску, - Что ж, твой юный друг ее получит, эту историю. Ты… Как тебя, там, Билл?
- Уилл.
- Уилл…
- Я люблю рассказывать истории, Уилл. Но, как ты догадываешься, судьба редко посылает мне благодарного слушателя. Последний был у меня… О, какое блаженство ощущать, как память расправляет свои лепестки… Последний был у меня в марте. Какой-то бродяга, вздумавший пробраться ночью в мое жилище, чтобы вынести отсюда осколки былой роскоши. Он нашел гораздо больше, чем предполагал. Он нашел меня, - Пульче потер зазубренными когтями выступающие из пасти костяные отростки, - Ведь разве не говорят мудрецы, что опыт – величайшее сокровище, перед которым меркнет даже злато? Да, господа… Он многое получил от меня, как и… - Пульче хихикнул, - Я от него. К сожалению, человеческое тело слабо и недолговечно. Он пользовался моим гостеприимством целую неделю, пока, увы, не иссяк. Но за эту неделю он обрел многую мудрость, о да.
Лэйд поймал себя на том, что слушая Пульче, пристально разглядывает окружающие груды мусора, точно в самом деле ожидает увидеть в них человеческий остов или высохшие кости. Напрасный труд, для этого ему потребовался бы отряд из дюжины рабочих – даже если бы этот бродяга в самом деле существовал, а не был выдумкой или плодом воображения хозяина. Зато он обнаружил целый выводок освежеванных кротов, насаженных на железные крючья у самого потолка.
Пульчи, поскрипев сочленениями своего хитинового покрова, устроился напротив, в позе, которая для человека была бы весьма неудобна, но которая, по всей видимости, полностью отвечала его представлениям о комфорте. Его тусклые зрачки, плавающие внутри желеобразных глаз, не были сфокусированы, расплылись крошечными чернильными кляксами, но Лэйду все равно казалось, что взгляд кровопийцы устремлен на него.
- Как на счет истории о бароне Каррингтоне? – осведомился он, - Я не рассказывал ее даже Тигру, но уверяю, она вполне поучительна, особенно для нашего юного друга.
- Барон Каррингтон? – Лэйд насторожился, - Знакомое имя. Это не тот старик из Олд-Донована, который…
- Он самый, - заверил его Пульче, - Думаю, и тебе будет небезынтересно узнать о деталях его последних дней. Так что…
- Рассказывай, - приказал Лэйд отрывисто, - И лучше бы твоей историей быть истинной, а не какой-нибудь переиначенной суфийской притчей!