Лэйд попытался сплюнуть хрустящий на зубах сор, который втягивал вместе с воздухом, но воздуха в легких хватило лишь на короткий выдох, от которого по подбородку потекла горячая слюна, перемешанная с рвотой.
- Не будь… дураком, - выдавил он через силу, - Ты… заперт тут. Какой… прок…
Пульче склонил свою раздувшуюся голову, сделавшись задумчивым, но не по-человечески, а на манер насекомого, как задумчив может казаться богомол, устроившийся поутру на листе.
- Верно. Но неужели ты думал, что я забыл об этом? Да, ты запер меня здесь навечно, но теперь это, по большому счету, уже ничего не меняет. Напротив, в этом даже есть некоторая ирония. Тот скудный чертог, который ты оставил мне, теперь будет и твоим домом, Лэйд. Мы разделим его на двоих – тюремщик и его пленник. Черт возьми, из этого могла бы получится забавная романтическая новелла во вкусе публики…
Пульче навис над Лэйдом – восемь футов треснувшей увечной плоти, истекающей вперемешку человеческой лимфой и секрециями насекомого. Сухой зазубренный хоботок мелко дрожал, точно сдерживая нетерпение, на его острие Лэйд разглядел бесцветную мягко поблескивающую жидкость. Возможно, это что-то вроде наркоза, подумал он отстранённо. Возможно, я даже не почувствую боли, когда эта штука вонзится в меня, с легкостью распоров кожу…
Уилл все так же стоял поодаль. Широко раскрывший глаза, парализованный страхом, он не выглядел источником опасности – Пульче безразлично обошел его по дуге, точно предмет мебели. Нарочно пренебрежительно.
- Ты всего лишь блоха… - пробормотал Лэйд сквозь зубы, - Жалкий никчемный паразит, которого остров в насмешку наделил непомерной силой. Блоха, возомнившая себя хищником. Никчемный мелкий паразит.
Пульче попытался улыбнуться, отчего в его пасти захрустели костяные наросты.
- Ну-ну. Неужели ты столь наивен, Тигр? Неужели ты в самом деле полагаешь, что сможешь уязвить меня своими оскорблениями так сильно, что я потеряю выдержку и подарю тебе мгновенную смерть? Теплая кровь наделила меня силой, но недостаточно опьянила, чтобы я утратил остатки здравомыслия. Не беспокойся, ты не умрешь, Лэйд, мой добрый друг. Отныне твоя жизнь – самая большая драгоценность во всем моем доме. Драгоценность, о которой я буду искренне заботиться. Видишь, не такое уж я и жестокое насекомое, каким ты хочешь меня видеть…
Дышать было больно, на каждом вздохе его собственные ребра превращались в раскаленные стальные прутья, о которые обжигались легкие. Но все-таки он дышал. Дышал – и мог думать.
У него нет оружия. Трость где-то далеко, вне поля зрения, нелепо думать, будто Пульче даст ему хотя бы один шанс добраться до нее. Одно излишне резкое движение – и кажущаяся обманчиво тонкой лапа мгновенно сломает ему руку. Возможно, если бы Уилл нашел способ его отвлечь…
Однако уповать на это не стоило. Судя по тому, как Уилл вжался в стену, боясь дышать, он не помышлял сейчас о том, чтобы обратить на себя внимание огромного кровососа, напротив, молился о том, чтоб этого не произошло. Значит, надо рассчитывать лишь на себя. Как обычно – только на самого себя… Что ж, тигры никогда не охотятся стаей.
Пульче склонился над Лэйдом и мягко, почти нежно, провел своим зазубренным жалом по его бедру – омерзительная пародия на человеческую ласку.
- Надо признать, в прошлом у нас с тобой бывали разногласия, Тигр. И расстались мы, признаю, не совсем по-доброму. Но это изменится, я обещаю тебе. Мы с тобой вновь сделаемся друзьями. Лучшими друзьями, Тигр.
В его голосе не было угрозы, напротив, что-то сродни легкой мечтательности, но Лэйд ощутил как желудок затапливает холодом. Мертвенным липким холодом паучьего гнезда. Пульче – паразит, кровосос, насекомое. А значит…
- Тот бродяга смог продержаться лишь неделю. Он был стар и болен, а кроме того, у меня тогда не было надлежащего опыта. Нас, насекомье племя, инстинкты учат лишь тому, как убивать и сохранять собственную жизнь, а не заботиться. Но с тобой все будет иначе. У тебя впереди долгая жизнь, Лэйд Лайвстоун, предатель. Я сделаю все, для того, чтоб она была очень долгой. Даже дольше, чем у барона Каррингтона. Я буду не просто твоим иждивенцем, как мои дикие родственники, я стану для тебя заботливой сиделкой и сестрой милосердия. Я буду перевязывать твои раны и заживлять язвы. Я буду кормить тебя, чтобы как можно дольше поддерживать процесс кроветворения в твоем теле. К сожалению, этот дом едва ли можешь предложить что-то на вкус взыскательного едока, но мы будем экспериментировать. Дохлые крысы, пауки, плесень…