- Что же вы забыли добавить?
- Еще я убийца.
[1] Альфред Жарри (1873 – 1907) – французский писатель и поэт, предшественник жанра абсурдизма в литературе и философии.
[2] Джон Рассел и Эдуард Генри – английские премьер-министры XIX-го века.
[3] Кассандра – троянская царевна из древнегреческой мифологии, наделенная даром пророчества.
[4] Фрамуга – верхняя вертикальная створка окна или двери.
[5] Здесь: около девяти метров.
[6] Сент-Джеймс Парк – один из центральных парков Лондона, расположенный в Вестминстере, названный так из-за соседства с Сент-Джеймским дворцом.
[7] «Бобби» - традиционное прозвище английских полицейских.
[8] Аркадия – центральная область в Пелопонессе, Греция, мифическое царство счастливой и беззаботной жизни.
[9] Черлень – устаревшее художественное название для красок, полученных из природных пигментов.
[10] Баронет Питт Кроули – персонаж «Ярмарки Тщеславия» Уильяма Теккерея, безумный старик-скряга.
[11] Эксмур – область на западе графства Соммерсет.
[12] Шляпа охотника на оленей (англ. Deerstalker hat) – классический головной убор охотников, знакомый читателю по образу Шерлока Холмса.
[13] Элеватор – сооружение для хранения зерна и сыпучих материалов.
[14] Мебельные мастера XVIII – XIX веков.
[15] Пату – плоская полинезийская палица из камня, дерева или кости.
[16] «Друг Фриц» - опера П.Масканьи, вышедшая в 1891-м году, лирическая комедия.
[17] Кетгут – хирургический шовный материал, изготавливавшийся из обработанной ткани кишечника крупного рогатого скота.
[18] Табернакль – церковный ларец со Святыми Дарами.
[19] Закон исключенного третьего – постулат классической логики, основанный на том, что два противоречащих друг другу суждения не могут быть одновременно ложными.
[20] Гекзаметр – стихотворный размер, «шестеромерный стих», характерный для античной поэзии.
Часть вторая - Глава 7
Лэйд сплюнул и даже не заметил, что порыв ветра, ударивший его в лицо, изменил траекторию плевка, заставив его беззвучно шлепнуться на нос правого ботинка.
Убийца.
Кто? Этот щуплый цыпленок, отродясь не державший в руках ничего тяжелее и опаснее резца? Этот восторженный сопляк, мечтавший иллюстрировать Данте и ищущий божественных откровений в Библии? Этот простодушный мечтатель, намеревавшийся открыть тайну человеческих страстей в воображаемом Саду Жизни? Убийца?
- Ну и кого ты убил? – Лэйд втянул воздух носом, осторожно, чтоб вновь не разжечь пламя ярости, свернувшееся в груди и ожидающее лишь топлива для обжигающей вспышки, - Соседского кота? Родительскую канарейку?
- Нет. Я убил… нескольких людей.
Уилл уставился куда-то вдаль. Проследив направление его взгляда, Лэйд увидел тонкую полоску далекого моря. Отсюда, из нутра Лонг-Джона, оно казалось грязно-зеленым, холодным и равнодушным. Как старая скатерть, которую вытащили из чулана, небрежно отряхнули и водрузили на стол.
Убийца. Вот так, Бумажный Тигр. Ты воображал себя знатоком людей, знатоком пороков и слабостей, старым опытным хищником в джунглях Нового Бангора. И мальчишку таскал за собой, точно тряпичную куклу, не подозревая, что за старой ветошью могут храниться острые иглы…
Убийца, подумал Лэйд, ощущая, как вверх по венам вместо крови течет соленая морская вода. Этот милый улыбчивый парень, хвалящийся своими рисунками, которого я два дня водил по Новому Бангору, убийца.
- Когда это произошло? – коротко спросил он, сам не зная, зачем.
- В июне, - послушно ответил Уилл, глядя на узкий язык моря, - На Грейт-Куин стрит.
- В мастерской твоего патрона? Что, всадил шпатель в грудь какого-нибудь подмастерья? Или проломил мольбертом голову этому своему Бесайеру?
Уилл вжал голову в плечи. Точнее, та будто сама собой опустилась, враз прибавив в весе.
- Какая разница? – тихо спросил он, - Все уже свершилось. Вы хотели знать, отчего я не хочу покидать Новый Бангор, мистер Лайвстоун. Теперь я могу вам ответить. Да, Новый Бангор – не просто Эдемский сад. Здесь оживают самые сладкие грезы и самые страшные кошмары. Здесь человеческий дух обличен волшебной силой. Здесь все служит тому, чтобы смутить, свести с ума, запутать…
Лэйду захотелось зачерпнуть горстью ржавой воды из ближайшей лужи – и плеснуть ему в лицо. Но он сдержался.
- Рассказывайте, - тихо приказал он, ощущая холод в гортани, рожденный его собственным голосом, - Рассказывайте все и по порядку. Потому что очень многое сейчас зависит от того, что я сейчас услышу. Вы меня поняли?