Да какая разница? Ты пишешь настоящие книги! Переносишь на бумагу разговоры и грезы людей, облекая их в свои слова! Тебя читают по всему миру, и каждый находит в твоей книге что-то для себя и, может быть, даже становится лучше!
Дэниел несколько смутился:
— Да, я пишу. Но чему ты удивляешься? Ведь я тем же самым занимаюсь в газете.
— Это другое, там просто городские новости. Выдумывать самому ничего не нужно, остается только рассказать. А книги про Пекоса Мартина — это собственное творчество, правда? То есть ты берешь какие-то картины из своей головы, придумываешь персонажей и переносишь все это на бумагу точно так же, как, например, художник. Ты создаешь новый образ. О, я никогда не встречалась с людьми, которые умеют это делать! Однажды только здоровалась за руку с Оскаром Уайльдом, но это не считается. А тут… Почему ты до сих пор молчал?
Дэниел покачал головой и усмехнулся, хотя в глубине души был польщен.
— Потому что это не так важно для меня. Главное — газета. Тут я в состоянии что-то изменить в судьбе реальных людей, как-то повлиять на их жизнь.
— Но Пекос Мартин ведь повлиял на твою собственную, не так ли? — возразила Джорджина. — Он показал тебе, каким должен быть настоящий мужчина, и ты… И ты пришел за мной в поезд. Другой на твоем месте ничего бы не сделал, а сидел бы дома и причитал.
Дэниел не хотел затрагивать сейчас эту тему. Держа в голове образ настоящего мужчины, он натворил немало глупостей в жизни, и незачем этим хвастаться.
Вскоре он заметил, что Тайлер и Эви бесшумно растворились в тени темной конюшни, и пошел быстрее, увлекая за собой Джорджину.
Слова — пустой звук, когда они не подкрепляются делами, — уклончиво проговорил он.
Они вошли на конюшню. Где-то у дальней стены захрапела лошадь. К ним подбежала кошка, но не найдя для себя ничего интересного, исчезла так же внезапно, как и появилась. Больше здесь, похоже, никого не было. Тайлер и Эви скрылись в свободном стойле. Дэниел мысленно одобрил их действия. Не было никакого смысла будить семью фермера в столь поздний час, лучше переночевать здесь, а утром спокойно объясниться.
Отыскав лошадиную попону, он бросил ее на кучу сена в соседнем стойле и подтолкнул вперед Джорд-жину. Девушка с сомнением покосилась на него, но поняла, что у нее, в сущности, нет выбора. Войдя следом за ней, он прикрыл дверцу.
— Я не хочу спать, — шепнула она.
— В отличие от меня ты сегодня уже отдохнула. Я же просто с ног валюсь. Дай мне пару часов, и когда рассветет, мы уберемся отсюда.
Видя, что она все еще колеблется, Дэниел решительно сел и стал разуваться. Он был уверен в том, что Джорджина Мередит Хановер прежде никогда в жизни не заглядывала на конюшню, и уж во всяком случае не ночевала там. Ему, как мужу, было несколько неловко предлагать ей такие условия, но иного выхода из положения он не видел. Он уже приготовился, а она все неуверенно переминалась с ноги на ногу. Тогда он взял ее за руку и заставил опуститься на попону рядом с собой:
Приляг и закрой глаза. Все будет нормально.
Джорджина легла, но расслабиться не могла и замерла, судорожно скрестив руки на груди. Дэниел, заметив это, усмехнулся. Наклонившись, он привлек ее к себе.
— Так-то лучше, — пробормотал он тихо и тут же уснул.
Джорджина долго еще не спала, глядя в темноту. Ей было о чем поразмышлять в эти минуты, и главным образом о человеке, который лежал рядом. Когда же она вдруг поймала себя на мысли, что ей хочется, чтобы он снова положил руку ей на грудь и потом ниже… она испугалась.
Мама! — От пронзительного детского вопля с крыши конюшни посыпалась солома. — Мама! Воры! — донеслось через мгновение уже с улицы.
Джорджина только-только задремала, но от этих криков мгновенно проснулась, и ее охватил ужас. Дэниел тоже заворочался и уткнулся лицом в каскад ее мягких волос, которые она не успела заплести в косу. Она почувствовала на своей щеке его дыхание.
— Скажи мне, что это просто дурной сон и что на дворе еще не рассвело, — пробормотал он тихо.
— Это просто дурной сон и на дворе еще не рассвело, — послушно повторила Джорджина дрожащим от страха голосом. Муж счел, что она над ним смеется, и пощекотал. — Дэниел! Прекрати сейчас же!
— Судя по всему, молодые голубки уже проснулись, — раздался за стенкой стойла сонный мужской голос. — Пускай они и ведут переговоры с хозяевами, а не мы. Не те уже наши годы…
— Когда говоришь такие глупости, то говори, пожалуйста, за себя одного, — послышался возмущенный женский голос. — Я, между прочим, только на два года старше Дэниела.
— А если будешь поддерживать себя в такой же форме, то скоро станешь даже моложе его, — весело фыркнул Тайлер.
Дэниел сдавленно рассмеялся, уткнувшись в волосы Джорджины. Та наконец преодолела скованность, обняла его и тоже прыснула. Все происходящее было для нее ново, непривычно и удивительно приятно. Джорджина росла без братьев, сестер и без друзей, с которыми можно было бы вот так смеяться по утрам.
Но смех смехом, а надо было как-то объясняться с хозяевами. Со двора послышались чьи-то торопливые шаги, и на этот раз раздался уже голос взрослого:
— Предупреждаю, у меня ружье! Выходите с поднятыми руками!
— О нет! — натужно простонал Дэниел и, схватившись за бока, расхохотался во все горло. — Я не смогу посадить Пекоса на конюшню вместе с женщиной, у меня рука не повернется! А если я это сделаю, мой персонаж умрет от стыда и позора через минуту! Тайлер, ну выйди же, поговори!
За стенкой слышалось, как смеется Эви, но в сле-дующее мгновение кто-то треснул по дверце стойла ногой, а потом Джорджина увидела хитрые веселые глаза, с любопытством разглядывающие их с Дэниелом.
Незнакомец подмигнул, и лицо его скрылось под широкополой шляпой.
Джорджина засмеялась еще пуще, прижавшись к Дэниелу:
Боже, неужели он настоящий? Я думала, мне все это снится. Таких людей в жизни не бывает!
Дэниел похлопал ее по руке:
— Конечно, не бывает. Я сочинил его специально для тебя. Хочешь, сделаю так, что он исчезнет?
— Только попробуй, Дэниел Маллони! — раздался за стенкой голос Эви. — И увидишь, что с тобой будет. Я тебе голову отверну!
Дэниела и Джорджину прорвало, и они не могли остановиться до тех пор, пока через дверцу их стойла к ним не прилетела дорожная сумка Эви.
Подбери для своей молодой жены какую-нибудь одежду, да поскорее. Нам и без того придется сейчас многое объяснять хозяевам фермы. Некрасиво получится, если ее увидят в таком виде.
Джорджина прикрыла рот рукой, заметив, как за дверцей проплыла роскошная дамская шляпка, украшенная розами и пером. С улицы тем временем уже доносился протяжный южный выговор Тайлера, который изо всех сил пытался успокоить вооружившуюся ружьем фермершу. Через несколько мгновений к нему на помощь пришла Эви, и Дэниел понял, что у бедной женщины нет шансов.
Раскрыв дорожную сумку, он стал торопливо доставать оттуда все, что, на его взгляд, могло пригодиться Джорджине. Та же, опустив глаза и увидев, что полы халатика совсем разошлись, ужаснулась. Быстро обернувшись к Дэниелу, она упрекнула его:
— Почему ты до сих пор не сказал, что я неодета? Что обо мне подумают?
— Подумают, что одни люди тебя сначала выкрали, а потом другие спасли, но не позаботились о том, чтобы как следует принарядить, — отозвался Дэниел и кинул в ее сторону ворох одежды. — Мы с тобой и так знаем, как устроены женщины, так что ничего нового для себя не открыли.
— Но ты меня раньше никогда не видел такой!
— Это верно, хотя в недостатке старания меня упрекнуть нельзя.
Джорджина рассердилась, поймав улыбку на его лице. Что он за человек? Какие открытия ее еще ждут впереди?
— Тебе придется выйти. Я не могу одеваться, пока ты тут сидишь.
— Ты права. Мне придется встать и помочь. Эви в таких случаях пользуется услугами Тайлера и многочисленной прислуги. Посмотри, что это за наряд? Одна ты в нем только запутаешься.