«Витюш, мне уже стало легче. Не желаешь навестить меня после корпоратива?»
Глава 5
Маша
Виктор подает мне ключ, я поднимаюсь в номер, открываю дверь и, не включая свет, подхожу к окну.
Смотрю на заснеженную аллею, освещенную желтыми фонарями, на хлопья снега, спускающиеся с неба, на мигающую новогоднюю елку, которая виднеется в парке.
Как я люблю это время года — волшебное, романтическое. Обычно весь декабрь жду наступления нового года, и уверяю себя в том, что он принесет еще больше радости и успеха нашей семье.
Вот только в этом декабре у меня уже не будет новогоднего настроения.
С этого дня моя жизнь кардинально изменится: рядом со мной больше не будет мужчины, с которым прожила двадцать пять лет в браке, и которого очень сильно любила. Но не смотря на эту огромную любовь я вырву его из своего сердца и больше никогда в него не впущу.
После измены мужа мой мир рухнул?
Хм… Нет, это не так.
Я всегда ищу плюсы даже в самых отвратительных ситуациях.
Видимо, судьбе было угодно вычеркнуть из моей жизни человека, который предательством ответил на мою любовь, верность и заботу.
Все думают, что я кремень? И что у меня сердце не болит?
Болит, конечно. Болит и кровоточит. И душа моя плачет прямо в эту секунду, и слезы катятся по лицу, которое скрыто под маской, и в голове до сих пор не укладывается, что супруг предал меня.
Да, с виду я железная леди, но мое сердце — не кусок металла. Я отдаю всю себя близким людям, и когда в ответ получаю удар в спину, становится невыносимо больно.
Но я не собираюсь рыдать в подушку, жалеть себя, жаловаться на судьбу и кричать мужу сквозь слезы: «За что ты так со мной?»
Спасибо маме за характер. До конца жизни не устану благодарить ее за воспитание и знания, которые она вкладывала в меня с самого детства.
«Вытри слезы и вперед!» — всегда говорила она.
Если у нынешней молодежи плохо ловит интернет — уже горе. Если в магазине закончились любимые батончики — тоже горе
А для мамы — человека, родившегося в послевоенное время, горем было, когда не хватало талончиков на еду.
Она рассказывала мне о том, как они выживали в те годы, и у меня волосы на голове шевелились, поэтому наши проблемы с интернетом и прочим она считала полной ерундой.
«Вот когда твоя бабушка с мизерной пенсии покупала мармелад, мы растягивали его на неделю, — вспоминала она. — И одежду по несколько раз перешивали. А сейчас только глянь: у нашей молодежи все есть, но они все равно ноют и ноют».
Мама родила меня в тысяча девятьсот семьдесят восьмом. Война уже позабылась, голодные времена остались в прошлом, но она не торопилась рожать ребенка раньше, несмотря на то что папа настаивал на этом. Мама дождалась, когда полностью встанет на ноги, и только потом начала планировать беременность. Она хотела, чтобы у меня было самое лучшее детство, не такое, как у них с отцом.
Отец ушел от матери, когда мне было двенадцать, и оставил нас без крыши над головой, так как квартира, в которой мы жили, изначально принадлежа его семье.
Мама не сломалась, не ревела белугой. Взяла себя в руки, продолжила строить карьеру врача и добилась больших успехов.
Она на своем примере показала мне, что женщина должна сама о себе позаботиться, даже если ей кажется, что с мужем она как за каменной стеной.
Она научила меня не обращать внимания на мелкие неприятности, всегда твердила, что все приходит к нам не просто так, и вместо того, чтобы лить слезы, задаваясь вопросом: «ЗА что мне это?», лучше подумать: «ДЛЯ чего мне это?».
Поэтому я каждую ситуацию анализирую и ищу плюсы. На сто процентов уверена в том, что я не просто так оказалась в торговом центре именно в тот момент, когда туда пришел муж с любовницей, да еще и в соседней примерочной.
Совсем скоро я пойму, для чего меня привела туда судьба, а сейчас…
Сейчас я отправлю в нокаут своего сладкоголосого мужа, который несколько минут назад пел мне на ухо о том, как будет зажигать свою полярную звезду в этом номере.
«Маш, как самочувствие? —пишет он. — Здесь все закончилось, но я задержусь на какое-то время. Хочу пообщаться с Панкратовым, он тоже сегодня приехал из Питера».
«Мне чуть-чуть полегче. Уже засыпаю», —отвечаю я.
«Чтобы тебя не разбудить, лягу в гостиной. А ты отдыхай».
«Хорошо. Завтра расскажешь, как все прошло».
Дверь открывается, он входит в номер.
Я слышу каждый его шаг. Обнимает меня за талию, и от его прикосновения по телу проносится разряд тока.