Она не только активно занималась развитием филиалов, но еще умела выстраивать стратегические связи и это позволяло нам первыми получать уникальные медицинские препараты, которых еще не было в нашей стране. Именно благодаря ее усилиям мы были лидерами среди конкурентов.
А сейчас что?
Да, Филиалы бывшей жены по-прежнему процветают, к Сафронову выстраиваются очереди на процедуры, которые он привез из Бразилии, но мне, увы, похвастаться нечем.
Бизнес бывшей жены набирает обороты, у нее новая семья, и все такие же прекрасные отношения с нашей дочкой.
Тем временем я: пытаюсь спасти СПА, который приносит сплошные убытки, дочь меня знать не хочет, а молодая невеста оказалась гулящей лгуньей, которую я уже точно не возьму в жены.
Если она родила от меня, то я попаду на алименты, но на ее крючок — никогда. На этот раз ей не помогут никакие песни о большой любви ко мне. Я же ясно понял из той записи, что она хочет хорошо устроиться в жизни, и ей просто нужен богатый папик.
Она мне противна. Видеть ее не могу.
Для меня сейчас самым лучшим раскладом будет, если ребенок окажется не моим. Перекрещусь левой пяткой и отправлю Ксению кбрату. Пусть вместе воспитывают дочь где-нибудь у себя в поселке.
А у него, кстати, какого цвета глаза? Не помню. Может, в него она такая темная? Хотя, возможно, в мою мать, от которой я не унаследовал ни темного цвета глаз, ни смуглой кожи. Я всю жизнь был точной копией отца.
По внешним признакам судить сложно. Порой дети рождаются вообще не похожими на родителей. Но слава богу мы живем в двадцать первом веке, и с помощью экспертизы я могу с легкостью узнать, являюсь отцом ребенка или нет.
Ксюша, кстати, сама предоставила мне такую возможность: когда она вышла из палаты, я достал из кармана стерильный пакет с заранее заготовленными ватными палочками и сделать так, как было описано в интернете.
Что ж, настало время узнать правду.
Забираю конверт с результатом, выхожу из клиники, сажусь в машину, набираю полную грудь воздуха и распечатываю.
Взгляд вонзается в строку: «Вероятность отцовства составляет 0%».
Не дыша, замираю. Пальцы сжимают лист бумаги, сминая край.
Ноль процентов. Всего два символа, но они полностью меняют мою дальнейшую судьбу.
По телу прокатывается волна облегчения, в груди распрямляется тугая пружина. Я выдыхаю из легких весь воздух и откидываюсь на спинку сиденья.
Меня больше ничего не связывает с обманщицей, которой нужны от меня только деньги. Коляску ей подавай за триста штук, кроватку за сотню. А дальше что? Машина, квартира, и самые лучшие курорты мира?
Придется ей закатать губу. А Маше — увеличить зарплату своему водителю, потому что именно на его плечи лягут все Ксюшины хотелки. Я уже начинаю сочувствовать этому парню.
Он крутился рядом с Ксюшей все это время, наверняка догадывался о том, что она может быть беременна от него, и при этом молчал? Что у него в голове?
Вероятно, Ксения сумела внушить ему, что он не имеет никакого отношения к её ребёнку. Он парень простой, а она обладает редким даром убеждения: умеет подобрать такие слова и доводы, что даже самая невероятная чушь начинает выглядеть правдоподобной.
Кладу листок на соседнее сиденье, завожу тачку и еду в роддом. По пути приходится заехать в аптеку — голова раскалывается от переизбытка эмоций. Беру таблетки и мой взгляд случайно падает на детские пустышки.
— Будьте добры эту, — указываю на пустышку.
Молодой мамочке сегодня придется очень сильно понервничать. Ей будет не до новорожденной дочки. Так что сделаю прощальный подарок — куплю пустышку. Так и скажу: это все, на что ты можешь от меня рассчитывать.
Через полчаса вхожу в палату и наблюдаю картину: ребенок спит в люльке, а Ксения дремлет на кровати с журналом в руке, который открыт на странице с украшениями, и вверху красуется надпись: «Тренд сезона».
Выбирает себе золотишко с брюликами? Боюсь, скоро не золото придется выбирать, а б/у коляски и кроватки на сайтах с объявлениями.
— Привет, — сев на кровать, тихо произношу.
— Витя? — открыв глаза, удивленно моргает. — Ты уже приехал? А я что-то задремала.
Тянется ко мне, чтобы поцеловать, но я отворачиваю лицо.
— Что-то случилось? — хмурит брови. — Тебя кто-то огорчил?
— Осчастливил, — пристально глядя на нее, достаю из кармана листок с результатом и протягиваю ей. — Сейчас вместе порадуемся.
— Что это? — натянуто улыбается.
Я молча наблюдаю за тем, как она распечатывает листок и бежит взглядом по строкам. Ее зрачки расширяются, дыхание учащается.