— Что за королева скрывается под этой маской? Моя Ксюша, юбочка из плюша?
Разворачиваюсь к нему, поднимаю голову, дотрагиваюсь до маски, собираюсь снять, но в этот момент на его телефон приходит сообщение.
Его довольные глаза, освещенные экраном мобильника, резко округляются до пятирублевых монет.
В шоке смотрит то на меня, то на сообщение.
— Ну так что, звезды зажигать будем или нет? — спрашиваю я, и медленно снимаю с лица маску.
Глава 6
Виктор
— М-маша… — протягиваю, во все глаза глядя на жену. — Что ты здесь делаешь?
— То же самое, что и ты. Пришла в номер, чтобы провести здесь шикарную ночь.
— Ты же… — от волнения не могу сложить буквы в слова. — Ты же только что написала мне, что ложишься спать.
— Так и ты сейчас не на встрече с Панкратовым, — произносит голосом, от которого застывает в жилах кровь. — Не рад меня видеть? Ожидал, что здесь будет кто-то другой?
Я не понимаю, что происходит. Передо мной стоит жена в красном платье — точно таком, как у Ксюши. И маска, и меховая накидка…
Что все это значит?
— Милая, я сейчас все тебе объясню.
— Хочешь рассказать о том, как изменяешь мне с подругой нашей дочери? Как спишь с ней в ее квартире, и как вместе с ней выбирал наряд на корпоратив?
Кровь приливает к лицу, сердце вот-вот вышибет ребра.
Ослабляю галстук, чувствую, как по спине течет пот, лоб тоже становится мокрым.
Черт побери, как это возможно? Откуда она обо всем узнала?!
Мне нужно срочно что-то придумать. Я должен убедить ее в том, что кроме нее у меня никого нет.
— С Ксюшей у меня ничего нет, клянусь.
— Серьезно? — иронично произносит жена, подходит к выключателю, через секунду в номере зажигается свет. — Хочу видеть твои лживые глаза, — пристально смотрит на меня. — Когда будешь говорить, что это не ты был с любовницей в одной примерочной, не ты покупал ей платье, не ты оплачивал его, не ты шептал мне на ухо о любви, когда перепутал со своей ненаглядной, и не ты позвал в номер, чтобы продолжить вечер в более интимной обстановке.
— Маш, послушай, я…
— Нет это ты слушай сюда! — повышает голос. — Когда вы обжимались в примерочной, я находилась в соседней. Все видела и все слышала. И как вы целовались, и как ты хотел снять с нее платье, и как собирались поехать к ней, где вам никто не будет мешать.
«Сука…» — протягиваю про себя.
Вот это я влип.
Жена буравит взглядом, пропитанным ненавистью, а я даже не знаю, что ответить.
Почему она только сейчас сказала, что видела нас с Ксюшей?
Она же вчера застала нас вместе. Стояла в соседней примерочной, все слышала, и не вышла?
Мария ничего не делает просто так. Видимо, ей захотелось устроить целое представление: купила платье, как у Ксении, маску, притворилась больной, а сама пришла на карнавал, чтобы своим образом довести меня до сердечного приступа.
То есть она целые сутки молчала и держала все в себе ради того, чтобы разыграть этот спектакль?
И только сейчас до меня доходит, что сегодня утром я купил помещение под санаторий.
Вот почему Маша тянула…
Скорее всего, поняла, что я не стану ничего покупать, если пойму, что она собирается со мной разводиться.
Как обычно все продумала наперед.
Да черт с ним с этим помещением, мне главное не потерять жену. Ксения — временное увлечение, и я не собираюсь уходить к ней от Маши.
Мария выпрямляется передо мной и пристально смотрит в глаза.
— Я не буду рассказывать о том, как всю жизнь была верна тебе, как любила, уважала и гордилась тобой. Ты сам все это знаешь.
Брезгливо оглядывает меня с головы до ног и морщится словно к ее лицу поднесли таракана.
— А сейчас мне противно стоять рядом с тобой. Тошнит. О тебя и от мысли, что ты тащил в дом всякую заразу с улицы. Завтра я подам на развод, — заявляет она, и небрежно кидает на кровать маску. — Если хочешь, чтобы наш развод не наделал шуму, то советую не вставлять палки в колеса. А если будешь создавать проблемы, то я устрою такую войну, что…
Гордо поднимает голову и чеканит каждое слово:
— Пожалеешь о том, что появился на свет. Ты знаешь, на что я способна.
Я понимаю, что мне уже не отвертеться, но просто обязан вымолить у нее прощение.
— Мне никто не нужен кроме тебя. Клянусь, этого больше не повторится. Что мне сделать, чтобы ты простила? — смотрю в ее холодные глаза. — Маш, двадцать пять лет брака, у нас есть дочь, бизнес. Давай не будем все это ломать. Прошу, дай мне шанс все исправить. Скажи, что я должен сделать?