Во время первой мировой войны в ста километрах севернее через пустыню прошла трансконтинентальная железная дорога, и телеграфную линию перенесли туда. Надобность в промежуточной станции отпала, однако власти не знали, как поступить с Юклой, и оставили там четырех сторожей. Трое были отозваны в 1923 году, а четвертый, который отлично чувствовал себя в одиночестве и сумел накопить порядочно денег, еще жил в Юкле в 1927 году, когда станцию продали афганцу, погонщику верблюдов. Правда, строения давно начало заносить песком, не было уже ни морского, ни сухопутного сообщения, но афганец купил станцию исключительно для того, чтобы в тиши доживать свои дни. Для такой цели место идеальное. После кончины афганца станция перешла к одному оптимистически настроенному переселенцу. Он несколько лет сражался с песком и после второй мировой войны охотно продал все видимые строения Рою Герни. Здания, которые поглотил песок, пошли в придачу.
Рой поделился со мной своей мечтой — раскопать занесенные строения и подзаработать на продаже материала. Увы, пока что было похоже, что ему и уцелевших-то зданий не отстоять. Дюны наступали; ни Рой, ни кто-либо другой еще не придумали средства остановить их.
У Роя Герни был неистощимый запас увлекательных историй. Мне очень хотелось на несколько дней задержаться в Юкле, тем более что хозяин приглашал поохотиться на диких собак и одичавших верблюдов. Но в Западной Австралии меня ждали еще более важные и интересные задачи, и я уже сильно отстал от графика. Условились, что я навещу Роя в другой раз.
— Наверно, не скоро здесь появится следующая иностранная машина, — сказал я, прощаясь.
— Пожалуй, — ответил он. — А вообще-то бывали. Первыми сразу после войны проехали американцы. Через несколько лет нас навестили две английские машины, а в прошлом году — французская. Иностранцы не только на машинах путешествуют. Однажды появился немецкий фотограф, он вез все свое имущество на двухколесной тележке. Ему предлагали подвезти — отказывался. Был тут ирландец, совершавший кругосветное путешествие пешком. Слыхал я недавно, будто его убили индейцы в Южной Америке. Так что мы тут всяких чудаков повидали. Кстати, поедете дальше — будьте осторожней, не нарвитесь на разбойника.
— Какой еще разбойник?
— Разве я не рассказал о нем? Какой-то молодой дурень вчера остановил машину в шестидесяти километрах на запад отсюда и ограбил водителя и пассажира. Не очень-то нажился — у них было всего семь фунтов. Потом велел им выпустить воздух из камер. Пришлось подчиниться, у него крупнокалиберное ружье. Когда бедняги добрались сюда и рассказали мне про нападение, я, конечно, попытался дозвониться до Норсмена, сообщить в полицию. Но он, видно, перерезал провода, потому что в телефоне ни звука. Тогда я позвонил в Южную Австралию, в Седуну, попросил оттуда отправить телеграмму в Норсмен. Так что теперь полиция уже ждет этого субчика на дороге. Он то ли ничего не смыслит, то ли просто дурак — разумный человек разве нет грабить посреди пустыни, где есть только одна дорога. Словом, будьте начеку. Как увидите, гоните его в сторону Норсмена, в руки полицейским. У него голубой «моррис», возраст — лет около двадцати.
— Простите, — сказал я, — вы не научите нас, каким образом гнать перед собой вооруженного преступника?
Герни удивился.
— Что, разве у вас нет ружья?
— Есть.
— Так в чем же дело? Зарядите его и держите наготове. Разбойник, наверно, думает, что о нем еще никто не проведал, вот вы и застигнете его врасплох.
Действительно, очень просто. Я достал ружье, вручил его Стену, назначил Марию-Терезу вторым номером, а Маруиу подносчиком боеприпасов. Стен был в диком восторге. Как только мы выехали из Юклы, он принялся составлять лихие планы поимки преступника. Мол, фургон — идеальная тюрьма на колесах; значит, нам сам бог велел охотиться на разбойников. Откровенно говоря, я не разделял воодушевления Стена и охотно уступил ему роль героя.
Прошло несколько часов, а мы не видели ни разбойника, ни других путников. Дорога почему-то была превосходная — широкая, ровная, грунт твердый, и впервые со дня выезда из Седуны мы могли дышать полной грудью, не глотая в огромных количествах красную пыль.
В каких-нибудь двухстах километрах от Юклы нам попался следующий хутор — Мадура. Естественно, мы решили справиться, не появлялся ли тут грабитель. По данным автоклуба, мы могли рассчитывать здесь на питание и кров. Да и в пути мы видели указатели, которые называли Мадуру отелем и мотелем. На деле оказалось, что это обычная австралийская пивная, где в определенные часы можно скромно закусить. И я понял, почему последние двести километров вдоль обочин лежало особенно много бутылок. Владелец пивной, пучеглазый мужчина по фамилии Андерссон (он уверял, что его дед был швед), и не скрывал, что обосновался в Мадуре, чтобы подзаработать на пиве и бензине. Наше описание разбойника он выслушал совершенно равнодушно и сказал: