— Все точно. Он ночевал здесь, утром поехал дальше. Но за все полностью рассчитался, так что у меня к нему никаких претензий нет.
— Небось крадеными деньгами рассчитывался, — заметил Стен.
— Деньги как деньги. Краденые ли, нет ли — на вид не отличишь.
Меня заинтересовало большое строение, из которого доносилось какое-то жужжание.
— Холодильник для кроликов, — гордо объяснил Андерссон. — Тут охотники живут, по десять тысяч штук в неделю ловят. Связывают по два. Я им плачу три шиллинга шесть пенсов за пару. Скупщик в Перте платит мне по семь шиллингов шесть пенсов. Выручка хорошая, хотя холодильник и доставка в Перт тоже денег стоят.
Андерссон дал нам немало советов, как быстро сколотить состояние, но мы гораздо больше обрадовались советам, которые получили от автомобилиста, остановившегося в Мадуре для ремонта рессоры. Услышав, что мы едем на запад, он по собственному почину вызвался показать на карте все трудные участки. Через несколько минут мы знали не только, в каких местах нас подстерегают ямы и какие объезды лучше, но и где находится единственная в этой части пустыни цистерна с хорошей водой. Этих сведений я тщетно добивался с тех самых пор, как мы выехали из Аделаиды. Откуда взялся этот достойный человек? Хотя он безупречно говорил по-английски, мне почудился в его произношении иностранный акцент. Смеясь, он признался, что эмигрировал из Германии. Ну, конечно…
Сразу после Мадуры дорога снова взобралась на плато. За последние три дня только Маруиа умывалась как следует, но мы надеялись, что и нам доведется испытать это неслыханное наслаждение: до источника, который пометил на нашей карте немецкий австралиец, было уже недалеко. Мы спешили добраться туда до вечернего холодка. Он давал себя знать, как бы тепло мы ни одевались.
Нас действительно ожидала колонка с чудесной чистой водой. Качать было очень удобно. Из земли торчала изогнутая вверху труба длиной около двух метров; видимо, кто-то набирал здесь воду в автоцистерну. Мы стали под трубой, покачали, и прохладная струя смыла с нас пот и грязь. Заодно можно было напиться. Хотели даже устроить ночевку возле колонки, но пожалели кроликов, верблюдов и прочих зверей, которые, наверное, ходили сюда на водопой.
Едва начало смеркаться, через дорогу стали бегать кролики. Чтобы Маруиа не скучала, мы, как и во все предыдущие вечера, поручили ей считать их. За полчаса она насчитала сорок три штуки, да и то не всех приметила.
Я уже успел забыть, что мы охотимся на разбойника, когда увидел впереди тлеющий костер. Стен был уверен, что это грабитель устроил привал, и потребовал остановиться. Я по той же причине настаивал, что надо ехать дальше. Лишь когда Стен торжественно поклялся в одиночку схватить негодяя, я выпустил его из машины. Увы, оказалось, что костер разожгли шоферы, которые мирно спали в своих грузовых машинах.
Становилось трудно различать все выбоины, к тому же мы сильно устали, а потому решили последовать примеру шоферов и остановились на ночевку чуть поодаль.
В понедельник у нас появился еще один повод воздать хвалу немецкому австралийцу. Без его описания мы, наверное, застряли бы в одной из многочисленных ямин. На протяжении двадцати километров выбоина следовала за выбоиной. Мы поминутно останавливались и искали объезд. Самые коварные ямы помечали прутиками и петляли между ними, вздымая облака уже знакомой нам мелкой пыли. Скоро мы были такие же грязные, как до купания.
Только мы выбрались из последней ямины, как увидели идущий нам навстречу полным ходом «холден»; эти машины изготовляет австралийское отделение «Джене-рал моторе». Выскочив из машины, мы отчаянно замахали руками, чтобы предупредить водителя об опасности. Он помахал нам в ответ и, не сбавляя скорости, влетел в яму. Из-под колес вырвались фонтаны песка. Сейчас перевернется… Но в последний миг водитель резким поворотом руля выровнял свой «холден» и понесся дальше.
— Видели, как пассажирка была одета? — спросила Мария-Тереза.
Конечно, все приметили пожилую женщину в пальто, шляпе и перчатках. Если бы нам прежде не встречалось столько примеров того, как австралийцы умеют сочетать строго консервативный, мелкобуржуазный стиль жизни с удалью и отвагой, мы решили бы, что нам привиделось. Теперь же эпизод был забыт, как только прошло первое удивление.