– Ты и сам уже знаешь, что этим занимался доктор Валовски. Он же патологоанатом! Отвечая, на твой первый вопрос скажу, что, к сожалению, найти какие-либо улики так и не получилось. К чему все эти расспросы? Или ты хочешь сказать, что именно доктор и есть наш маньяк? Тогда получается, что в предыдущем месте жительства Димитрий совершал нападения, а когда запахло жареным – подставил кого-то. Сам же он переехал к нам и уже в моей стае начал убивать молодых оборотней. Ты это имеешь в виду, Кристиан? – потребовал подтверждения своих выводов Кай.
– Да! Именно это я и утверждаю! – я прошёл в центр зала и стал прямо напротив Ричарда. – Для выяснения всей ситуации я прошу доставить на Совет Димитрия Валовски. Он отец Марианны и как её ближайший родственник оборотень, должен представлять её интересы. И даже больше, я хочу воспользоваться древним правом всех оборотней и вызываю Димитрия на бой. Пусть предки помогут тому, на чьей стороне правда!
– Я протестую! Мы все прекрасно знаем твои возможности, де Вольт. У Димитрия нет шансов победить тебя в бою! – в очередной раз подскочила на своем месте Знающая. Своей вспышкой она подтвердила мои слова о том, что её сын на самом деле жив. – Сейчас уже никто не решает так споры. Для этого есть суд или Совет.
– Это моё право! Его не отменили, и я хочу им воспользоваться. Уважаемые члены Совета, поддержите ли вы меня? – я обратился к коллегам, прекрасно зная, что они не посмеют мне отказать, ибо это будет нарушением наших традиций.
Ричард выглядел раздосадованным, но вместе с этим и очень заинтересованным. Всё настолько запуталось, что он был не способен сразу во всём разобраться, и ему на это требовалось время. Глава поочередно посмотрел на каждого члена Совета, ожидая их решения, а потом вынес свой вердикт.
– Традиции должны быть соблюдены, мы даём согласие на бой. Я попрошу хранителей заняться доставкой господина Валовски в Обитель. Думаю, к завтрашнему утру, он уже будет здесь.
В этом не было сомнений. Как я уже говорил, хранители не обычные оборотни, они единственные способны отыскать любого, где бы тот не находился. Поэтому-то, для доставки свидетелей им сообщают только имена, в адресах хранители не нуждаются.
– Мы разберемся с вопросом нападений, и если он окажется виновным, то долго и счастливо ему не светит. Но это не меняет факта неполноценности вас, Альфа де Вольт, как оборотня. А без возможности обрести пару, вы именно что неполноценны!
Раздавшийся стук в дверь зала поставил точку в размышлениях Главы. Странно, ещё никогда на моей памяти заседание Совета не было прервано. Кто же осмелился это сделать?
Гадать долго мне не пришлось, после разрешения Ричарда, в зал вошли двое хранителей и та, кого здесь быть не должно. К счастью, по реакции верхушки расы оборотней, я понял, что Леоника осталась неузнанной. Только лицо Зельмы в очередной раз побледнело. Она точно не могла забыть облик той, благодаря кому я попал к ней в рабство. Пусть девочка, которую из-за неосторожности гувернантки сбил автомобиль, и была совсем юной, но в Нике прекрасно можно было разглядеть её черты. Хотя, даже узнав мою жену, ведьма не показала виду, как будто всё тело старухи внезапно замерло в одном положении. Не удивлён, что никто из них не удосужился посмотреть фото моей пары. А зачем, по их мнению, она лежит в могиле и не представляет собой угрозу.
Пока я мысленно решал, что мне делать дальше и как вытянуть Нику из этой передряги целой и невредимой, вся новоприбывшая процессия подошла к пустому месту для свидетелей, и один из хранителей помог девушке присесть на него.
– Так это и есть тот таинственный свидетель, которого вы пожелали видеть на Совете в качестве своей моральной поддержки, дорогой племянник? – смеясь, спросил дядя Грегори. – Неужели, завёл себе новую подружку вместо человечки? Ну, хорошо хоть то, что она одна из нас! Как ваше имя, милочка?
Последний вопрос Грегори адресовался моей жене, но я не собирался давать ей возможность самой ответить на него.
– Эту девушку зовут Аника. И раз уж она здесь по моей просьбе, прошу дать нам с ней возможность поговорить наедине несколько минут.
Мне чертовски сильно хотелось спросить у своей малышки, какого хрена она здесь делает, если я сказал ей не выходить из комнаты. А ещё мне было интересно, почему проводившие её сюда хранители не ушли, как обычно из зала, а отошли к стене и стоят там молчаливыми изваяниями, наблюдая за нами. Впрочем, последнее недолго оставалось неизвестностью. Тихим шелестом по залу пронесся голос одного из хранителей.