-Тише! Замолчи! – зашипела она, наваливаясь на меня всем своим телом и зажимая мой рот рукой, - Прекрати кричать, сейчас же! Иначе тебя переведут в комнату покоя, а оттуда не все возвращаются.
«Не все возвращаются». Эта фраза эхом отозвалась у меня в голове. Я перестала кричать, Фэйт тем временем медленно убрала руку от моего рта.
-Молодец, - похвалила она меня, ее худая ручка взяла мою ладонь.
Мне кажется, что я лежала несколько часов вот так вот с Фэйт на полу, прежде чем нарушила тишину.
-Почему ты не хочешь сбежать отсюда?
Фэйт повернула свое личико в форме сердечка в мою сторону, ее большие глаза устремились на меня.
-Знаешь, - в голосе появились нотки грусти, - Лучше здесь, чем искать еду на улице и не знать, где в очередной раз тебе придется ночевать.
Я тут же села, оперевшись спиной о кровать, Фэйт сделала тоже самое.
-А где твои родители?
-Я никогда их не знала. Мама бросила меня, когда мне было не больше года, вот я и оказалась в приюте, - Фэйт на пару секунд замолчала, - Из приюта я сбежала, когда стала старше. Я связалась с не очень хорошей компанией, но мы помогали друг другу, потом я подсела на наркотики, могла не есть несколько дней, спала, где приходилось… Поэтому я счастлива, что оказалась здесь. Тут хорошо кормят, тренируют, у меня есть крыша над головой…Мне не нужно думать о том, что будет завтра, смогу ли я выжить в этом мире?
Фэйт замолчала и между нами повисла неловкая тишина. Я понимала, что она не хочет вспоминать свое прошлое. На секунду я представила, как Фэйт холодной ночью бродит по городу в оборванной одежде, пытаясь найти, где можно поесть.
-А дальше что?
-Дальше – нам разрешат выйти на улицу, и я буду выполнять поручения организации «Альфа».
-Альфа? – переспросила я, не совсем понимая о чем идет речь.
-Так называется место, где мы находимся, - попыталась объяснить Фэйт и обвела рукой мою комнату, - Альфа собирает так называемо «нестабильных подростков» и помогает им.
Кажется, такие слова я слышала уже от Кристина, но я не понимала, что делаю здесь я. Ведь меня нельзя было отнести к этим самым «нестабильным подросткам». У меня была семья и друзья, я не нуждалась в помощи.
-А какие поручения нужно делать для организации «Альфа»? – решила уточнить я.
-Не знаю, вроде нас тренируют для помощи в расследованиях. Кто-то их заказывает, а мы выполняем, - Фэйт говорила неуверенно, я поняла, что она совершенно не знает какие именно задания предстоит ей выполнять. Она лишь предполагает, что ее ждет, возможно, Кристин ей внушил все, что она знает сейчас.
-Браслет, - запнулась я, -Я видела на Нике браслет с головой льва, что это означает?
-Это означает, что он выпустился отсюда и работает на Альфу. Эти браслеты вручают при выпуске.
-Тогда что он тут делает? – наверное, я слишком много задавала вопросов, но мне нужны были ответы. Я хотела хоть что-то прояснить в этой ситуации.
-Ник вроде, как из старичков. Ну, из тех, кто выпустился первый, - Фэйт тяжело вздохнула, - Он один из лучших учеников нашей организации, поэтому частый гость здесь. Ник часто бывает на тренировках, делится опытом, помогает нам.
-Вот как, - протянула я и резко встала с пола, - Ладно, у меня рука болит, попрошу врача дать мне обезболивающее.
-Врача зовут миссис Катавальски, - сказала Фэйт и тоже встала, оставив меня в одиночестве. Странно, что у врача есть имя, а не номер, который тут присваивают всем остальным.
Я решительно зашла к тому самому врачу, которая некоторое время назад делала мне снимок руки, уверенная, что не уйду от нее без обезболивающего. Миссис Катавальски в этот раз не противилась, не говорила, что нужно зайти к ней после обеда или вообще завтра. Как только я сказала, что не могу заниматься, она тут же выдала мне баночку с таблетками и сделала укол, от которого через пару минут мне стало намного легче.
-Береги себя, 354, - произнесла врач и занялась своими делами, делая вид, что мне пора уйти. Ее слова были совсем неискренние, как будто она сказала это на автомате. От этого внутри стало еще больше неприятно, черный комок разрастался все быстрее и быстрее, занимая во мне больше пространства.
354. От этого числа накатывал комок к горлу, и меня начинало трясти. Я никак не могла привыкнуть, что этот номер теперь принадлежал мне. Здесь невозможно было хоть к чему-то привыкнуть.