Вольдемар, пройдя через весь двор, занёс чемоданы гостьи в просторную комнату и вкратце рассказал Жанне, о достопримечательностях их городка. Было уже достаточно поздно и, сократив до минимума торжественную часть встречи, хозяева пожелали гостье «спокойной ночи» и вернулись в дом.
Всё утро следующего дня Томочка крутилась на кухне. Она уже приготовила кашу, сварила компот из свежих ягод и приступила к выпечке пирога. Она спешила всё приготовить к тому моменту, когда гостья появится к завтраку.
Но Жанна так и не появилась ни к завтраку, ни даже к обеду.
- Послушайте, Вольдемар, может нужно сходить к ней и пригласить её к столу? А то как-то нехорошо получается. День на исходе, а у неё и маковой росинки ещё во рту не было.
- Не волнуйтесь, Тамми, я сейчас схожу к ней. Хотя вчера я ей сказал, что мы её ждём к завтраку. Видно ей хочется побыть одной.
- Тогда, может быть, отнесём Жанне пищу? – предложила Тамми. - И давайте, заодно, оставим ей ключи от дома, чтобы не быть привязанными друг к другу?
- Да, наверно, так и поступим. Хотя, должен признаться, что меня это уже начинает напрягать.
Вольдемар ушёл навестить гостью и пропал. Томочка, не дождавшись его, ушла за продуктами в магазин, а когда вернулась, то обнаружила, что Вольдемара всё ещё нет дома.
- Что ж это у нас за флигель-то такой? - постучавшись в дверь пристройки, Тамми слегка толкнула её, - Кто сюда попадает, тот пропадает… - она умолкла, разглядев Вольдемара и Жанну сидящими за самодельным маленьким столом у окна.
В тот момент, когда на пороге появилась Тамми, они тихо о чём-то говорили. У молодой женщины на лице была тревога, а по виду Вольдемара было понятно, что он переживает вместе с ней её малоприятные события в жизни.
Томочке был знаком этот взгляд, именно так Вольдемар смотрел на неё в день их знакомства.
- Здравствуйте, друзья. Я вас потеряла, - смущённо произнесла Тамми. - Я только хотела убедиться, что у вас всё в порядке, - обратилась она к гостье.
- Доброе утро. Спасибо за обед, - сдержанно поздоровалась Жанна и опустила глаза.
- Тамми, я уже иду… - Вольдемар привстал со своего места, - Сейчас в магазин сходим.
- Ничего, ничего, я уже была там.
Возникла неловкая пауза, Томочка поспешила прикрыть дверь и вернулась в дом. Ей как-то от этого визита стало не комфортно на душе. «Ничего ведь не произошло, - неуверенно сказала она себе. - Психологи, к примеру, вообще целыми днями сидят с пациентами и беседуют с ними о сокровенном, и ничего…».
Но этот довод был для неё как-то не убедителен. Вольдемар не был психологом, да и Жанна была не понятно какого полёта птица.
«Весёленькое дело. Что же теперь будет?», - крепко задумалась Томочка и до самого вечера перемещалась по комнатам, как во сне.
Ночью Вольдемар развеял все её сомнения, объяснив, что у Жанны сильная депрессия и ему самому с трудом удалось её разговорить. Но, как ему «казалось», свежий воздух и работа на огороде быстро сделают своё дело и вернут подругу его дочери к нормальному состоянию.
В действительности, так и произошло.
Вскоре они все вместе уже трудились на грядках. Выкопав за день всю картошку, они к вечеру, уставшие и довольные, запекали её в золе. На лице Жанны появились первые проблески улыбки.
Городская гостья, несмотря на её длинные ухоженные ногти и утончённые манеры, оказалась большой труженицей. Жанна не отлынивала от работ ни на огороде, ни на кухне. Она собирала ягоды и варила из них варенье, а потом сама закручивала всё в банки. Вместе с Томочкой они ещё замариновали грибы и кучу всяких овощей. Все стеллажи в погребе вскоре уже были заставлены результатами их усердного труда.
Когда сезон огорода и маринад закончился, жизнь в доме Вольдемара потекла опять своим чередом. Томочка вернулась к своим книгам, Вольдемар к своим турнирам, а гостью они развлекали то вместе, то поочерёдно. Томочка научила её вязать пинетки, а Вольдемар играл с ней в шахматы, благородно ей при этом подаваясь.
За это время Жанна заметно ожила, она уже звонким смехом откликалась на шутки и сама, как оказалось, была не лишена хорошего юмора. Молодая женщина изо дня в день становилась всё более общительной и привлекательной. Её глаза обрели живость, а лицо – приятный румянец.
Жанна с первых дней вызывала у Вольдемара самые добрые чувства. Но в последнее время он стал всё чаще задерживать на ней свой долгий взгляд, в котором явно прослеживался явно мужской интерес.
В один из вечеров Вольдемар и Томочка пригласили Жанну на именины к друзьям. Их гостья с радостью приняла это предложение, и в тот же вечер она обрела себе новых знакомых. После того застолья в Жанне, наконец, окончательно проснулась женщина. Она на протяжении всего следующего дня что-то напевала, меняла один наряд за другим, а вечерами, как облачко, испарялась.
Теперь Жанна стала всё чаще проводить время в кругу своих новых друзей и нередко опаздывала к ужину. А в один из дней и вовсе не явилась к столу.
Томочка искренне порадовалась за молодую женщину, а Вольдемар ей на это заявил:
- Погостила и хватит, пора и честь знать! Здесь ей не «папин дом».
Тамми пожала плечами, так и не поняв, чем же ему Жанна не угодила. Но уточнять не стала, мир в доме ей был дороже всего на свете, и она пропустила эту реплику Вольдемара мимо ушей.
Этим вечером Тамми, поклёвывая носом, просидела у телевизора. Шёл интересный фильм, но её сильно клонило в сон. Наконец, стоически досмотрев трагедию неразделённой любви, она повздыхала и отправилась в кровать. А Вольдемар перед сном решил подышать свежим воздухом.
Он нервничал и ждал Жанну, не отдавая себе отчёта в том, что ему фактически нечего было ей сказать. Но это его мало волновало, он сосредоточился на своих ощущениях: что-то его гложило изнутри. Это «что-то» лишало его сна и не позволяло ему вернуться в дом.
В какой-то момент его слух отчётливо различил звуки цокающих каблучков. Вольдемар, как хищный зверь перед прыжком, затаил дыхание и весь напрягся. Он точно знал, что это возвращалась домой Жанна. А прислушавшись, он понял, что она была не одна. Сердце Вольдемара учащённо забилось, и он скользнул было в дом, как услышал сильный толчок в дверь калитки. Вольдемар всем корпусом вынырнул из своего укрытия и прислушался, не вполне понимая, что это могло быть, и как ему на это реагировать?
У калитки послышалась суета и звуки поцелуев.
- Отцепись, - раздался нетрезвый голос Жанны, - куда полез?..
Вольдемар, больше не раздумывая, уверенно направился к калитке.
Когда он дёрнул на себя дверь, Жанна ввалилась во двор, наскочив на Вольдемара.
В этот момент она отбивалась от настырного мужчины.
- Ой, это вы! - улыбнулась она хозяину дома. - Простите, что мы тут нарушаем ваш покой…
- Тебе он нужен? - Вольдемар взглядом указал на незнакомца.
- Я его не знаю, он предложил проводить меня и вот…
Вольдемар сделал зверское лицо и захлопнул дверь перед смущённым мужиком.
- Простите, Вольдемар, что я вас разбудила. А как Тамми?
- Она спит.
- И слава Богу, а то мне бы было завтра неловко ей в глаза смотреть.
- А мне? – неожиданно произнёс Вольдемар.
- Вам? – вскинула брови Жанна.
- Ага.
Жанна, слегка покачиваясь и с трудом соображая, наконец, произнесла:
- Почему-то нет, вы какой-то свой. Вот если бы мне такой мужчина попался в жизни, как вы, то…
- То что? – его глаза засверкали в ночи.
- Э-э… - улыбаясь, она погрозила ему пальчиком, - а вот этого я вам не скажу, - и, тяжко вздохнув, она к чему-то добавила: - Хорошая у вас Тамми, душевная…
Он уже не слышал её слов - всё внутри его ликовало, и в тоже время, он страшился своих чувств.
Вольдемар, томимый искушением уснул только под утро. Ночью ему снился сон, как он явился к Жанне во флигель и оторвался по полной программе, утолив там свою взбунтовавшуюся плоть.