— Нам обоим прекрасно известно, что это не так, — огрызнулась Джил. — Не нужно утешительного вранья, доктор Рид.
— Я и не…
— Да.
Бен на секунду замолчал, а потом упрямо наклонил голову вперёд.
— Хорошо, — медленно произнёс он, а потом неожиданно едко добавил: — А что тогда тебе нужно? Может, просветишь? Поскольку я только тем и занимаюсь, что, как дурак, пытаюсь предугадать твои желания.
— Тебя никто не просил возиться со мной.
— Разумеется. Никто. Но ты не знаешь, почему я это делаю?
— Я не могу залезть к тебе в голову.
Бен посмотрел на неё с больной улыбкой, словно она только что смертельно его обидела, поднял с земли камень, легонько подбросил на ладони, а потом зло запустил в идеально подстриженные кусты.
— Не можешь, — процедил он. — Но и до вопросов никогда не опустишься. Даже в горячечном бреду будешь лелеять свою гордость.
Ещё один камень отправился в свежую зелень парка, вспугнув парочку жирных голубей, а Джил нервно стиснула переплетённые пальцы. Интересно, с каких пор в её мире гордость стала синонимом трусости. Джиллиан покачала головой.
— Я понимаю, ты устал от меня.
— От тебя? Ты так считаешь?
Черная бровь Бена саркастично изогнулась. Щелчком длинных пальцев отправив в полёт присевшего отдохнуть жука, Рид мерзко усмехнулся.
— О да. Похоже, действительно так.
— Разве нет? — устало спросила Джил. И прошла целая минута, прежде чем Бен холодно протянул:
— Какие потрясающие выводы. Знаешь, хотя бы из уважения ко мне, ты могла поинтересоваться, что я действительно чувствую… А не выдавать за истину свои больные суждения.
— Я адекватна! — отрезала Джил.
— Уж надеюсь.
— Чего ты от меня хочешь? Благодарности?
— Ох, не утруждайся.
— Нет-нет. Давай конкретизируем, — прошипел Джил, которую начало подташнивать теперь уже от напряжения. — Так, за что мне тебя благодарить? За то, что едва не убил меня? Или за то, что не мог держать ширинку на замке? Да уж, спасибо! Сердечно благодарю.
Бен резко повернулся, с удивлением посмотрел ей прямо в глаза и ошарашенно покачал головой, словно не верил собственным ушам.
— Вот как? Вот как ты об этом думаешь?
— А как ещё?
Рид покачал головой.
— Ты избалованный ребенок, — выплюнул он. — Всё, что ты делаешь, это пытаешься свалить ответственность за собственные поступки на кого-то другого. Ведёшь себя, как дитя, у которого взрослые отняли конфетку, и теперь он ищет виновных!
— Нет! — Вскочив на ноги, Джиллиан опрокинула стаканчик с лимонадом и даже не заметила этого. — Какого чёрта, Бен! Возможно, я кажусь инфантильной, но в отличие от тебя, хотя бы тщательно закапываю скелеты. И не прошу лезть в мою жизнь!
Ветер принёс барабанную дробь да запах свежей воды.
— Инфантильной? — Неожиданно Бен лениво потянулся, а затем взглянул на неё из-под полуприкрытых век и процедил: — Боюсь, ты просто дура.
Джил открыла рот, потом закрыла и пробормотала:
— С меня хватит.
Она наклонилась за туфлями, но отданный жёсткий приказ вынудил замереть на месте.
— Сядь. — И под ноги словно рухнула ледяная глыба. — Я не договорил.
Джиллиан замерла, завороженная звуком голоса, а затем медленно опустилась на колени перед по-прежнему расслабленно сидевшим Ридом. Сопротивляться Бену она не могла, поэтому затаила дыхание в ожидании приговора. Но Рид, уперевшись локтями в ступеньки, скрестил вытянутые длинные ноги и замолчал, смотря куда угодно, но только не на неё. Наконец он вздохнул и покачал головой.
— Джил, я не устал от тебя. Ты мне не в тягость и никогда не была. Но мне надоели твои игры: в политику, имитацию жизни, в иллюзию каких-то эмоций. Надоело подстраиваться под безумные капризы и терпеть абсолютное безразличие. Ты не хотела, но я узнал о тебе многое. Этого не изменить, и я никогда не стану осуждать хоть что-то из непредназначенного для моих ушей. Ты сейчас проходишь не лучший этап, однако я тоже человек. Со своими ожиданиями и надеждами, которым, точно дурак, пытался найти подтверждение.