— Мне не впервой сходить с ума.
Ещё один шажок, и вот она уже стоит между его разведённых ног. Джиллиан посмотрела сверху вниз в самые золотисто-закатные глаза на свете, осторожно улыбнулась, и Бен сдался. Пробормотав что-то на тему будущего сожаления о своей глупости, он поднялся, помедлил ровно одну секунду, словно хотел убедиться в собственном помешательстве, а потом осторожно обнял Джил за талию. Её пальцы надежно легли в несуразно большую, но крепкую мужскую ладонь.
Она немедленно вдохнула запах сигарет и лакрицы, к которому сегодня присоединился горьковатый аромат жжёного сахара, а другой рукой скользнула по слишком широкому плечу. Джиллиан задрала голову и всмотрелась в лицо Бена. Господи! Он ведь действительно чертовски устал… И снова до сведённых судорогой рук захотелось разгладить собравшиеся в уголках глаз тревожные морщинки, провести по высокому лбу и непривычно резко выделявшимся скулам, но она сдержалась. Поздно. Джил отвела взгляд и, лишенная помощи своих обычных каблуков, внезапно слишком отчетливо ощутила катастрофическую разницу в их росте. Во всей этой странной ситуации мозг решил заметить самое ненужное, но она никак не могла избавиться от мысли, что Бен действительно похож на… Стену? Дом? Скалу? Пожалуй, целое Килиманджаро…
— Что нужно делать? — почему-то шёпотом спросила Джиллиан.
— Скользящие шаги наискось, — негромко проговорил Рид, так и не посмотрев ей в глаза, а затем чуть потянул вперед. Вопреки огромному росту и неимоверно длинным ногам, он ловко ступал в траве и умудрялся не отдавить её босые ступни. — Слушай музыку, акцент на два и четыре… В свинге весь смысл именно в этом.
— В чём? — она растерянно взглянула на Бена, который тихо рассмеялся.
— Закрой глаза, — сказал он, — я подскажу. Сначала просто квадрат.
Джил послушно смежила веки, но сама даже не представляла, как можно абсолютно ничего не видя перед собой станцевать хоть что-то. Однако она сделала наудачу пару спотыкающихся пробных шагов и… В один момент просто почувствовала. Ощутила всей кожей, каждой клеточкой. Над Грант-парком пролетело нежное «Шикагоу», когда Бен чуть отклонился назад, приглашая последовать за собой, и Джиллиан инстинктивно качнулась вперед. Потом ещё и ещё.
Шаги сплетались в странную, непонятную вязь, пока она подчинялась лёгким намёкам Рида. А он то едва заметно сжимал руку, то касался бедром, давая возможность ступить дальше, легко проводил по спине пальцами перед поворотом и тихо мурлыкал знакомую мелодию. Бен двигался привычно, отсчитывал пальцами слабую долю и вёл за собой неумелую партнершу так, что у неё не было ни единого шанса ошибиться. Шаг, ещё один, замереть. Примитивные фигуры под плотно прикрытыми веками казались Джиллиан чудом. Со звуками музыки она ступала по прохладной траве в окружении тёплых рук и почти видела их с Беном со стороны; ощущала обращенный на неё взгляд и чувствовала под ладонью мягкую ткань рубашки, тепло последних солнечных лучей и холод надвигающейся ночи. С сегодняшнего дня всё будет по-другому.
[1]
Песня ещё звучала признанием в любви к этому волшебному городу, когда Джиллиан резко разжала пальцы и неожиданно для поглощённого танцем Рида отступила. Открыв глаза, она осторожно улыбнулась и подняла небрежно брошенные туфли.
— Поезжай домой, Бен. — Джил посмотрела на застывшего перед ней мужчину, а потом сделала нелепый книксен и грустно улыбнулась: — И большое спасибо. За всё. Дальше я как-нибудь сама.
Развернувшись, она схватила очередной пончик, отсалютовала им молчавшему Бену и босиком двинулась в сторону виднеющейся высотки из красного кирпича.
— Джил, подожди.
Она оглянулась и удивленно вскинула брови, почувствовав, как из головы резко исчезли последние туманные лоскуты. Всё наконец-то закончилось. Теперь предстояло разгрести невероятную мешанину собственных чувств, эмоций и пошатнувшихся приоритетов.
— Успокойся, Рид. Я не выйду из окна, не напьюсь кислоты, не перережу себе вены. Можешь сворачивать миссию Красного Креста. Ещё раз — спасибо.
«И прости меня, если сможешь. Я действительно заигралась…»
Махнув рукой, Джиллиан направилась в сторону выхода из парка и больше не оборачивалась. А дома проглотила две положенные таблетки снотворного, привычно сверила с Энн расписание грядущего дня и под вертевшееся в голове нежное «Шикагоу» провалилась в сон.