- Поэтому вы так медлили, когда увидели у входа четверых.
- Да, мы совещались. Надо было быстро пересчитать количество запасов и возможности системы жизнеобеспечения. Хотели понять, потянет ли она четверых сидельцев.
- И как, потянет? – с еле заметным раздражением в голосе спросил Йохан.
Ларс посмотрел ему в глаза, выдержал взгляд и без какой-либо агрессии спокойно ответил:
- Да, потянет. Когда мы оборудовали бункер, мы закладывали высокий уровень предельной нагрузки, продукты и воду мы тоже закупали со значительным запасом. В худшем случае, придётся урезать количество потребляемых калорий, но, думаю, до этого момента ещё далеко.
- Я не могу поверить! – Ильза сидела на диване, обхватив голову. – Это какой-то бред! Ночной кошмар! Я что, сплю? Я хочу проснуться!
- Боюсь, что вы не спите, Ильза, - произнёс Ларс. – Вы же сами видели, что твориться снаружи в пункте наблюдения.
Да, она видела, но поверить не могла. Горящий поваленный лес на километры кругом, каким-то чудом выжившая обгоревшая косуля, вставшая прямо перед одной из камер, и сразу несколько грибовидных облаков, возвышающихся над горизонтом.
Оливия с ногами, влезшая в кресло, казалось, впала в ступор. Обхватив колени руками, она переводила большие глаза с одного человека на другого и так по кругу.
Бьёрн, в то же время вёл себя на удивление довольно флегматично, закинув ногу на ногу и отстранённо наблюдая за происходящим.
- Но это не отвечает на главный вопрос: вы что, знали, с точностью до часа, когда это произойдёт?! Откуда вы знали?! И почему вы никому не рассказали о грядущей катастрофе?! Вы могли бы спасти миллионы жизней!
- Думаете? Вы реально считаете, что если бы мы стали направо и налево кричать о грядущем Армагеддоне, нас бы восприняли всерьёз?
- Но надо же было хотя бы попробовать! – не выдержала Ильза.
- А мы и пробовали, - Ларс оставался невозмутим. – Вот только очень быстро сообразили, что на нас смотрят, как на сумасшедших. Даже друзья и родственники. И, замечу, это при том, что международная обстановка сама буквально-таки кричала о грядущей катастрофе. Поэтому мы решили, что пусть каждый сам занимается своим спасением. И стали оборудовать бункер.
Ильза сидела на диване, сцепив перед собой кисти замком и напряжённо соображая, как им теперь быть. И в голове сама собой зародилась нехорошая мысль. Она посмотрела на своих коллег, которые тоже пребывали в напряжении.
- А что если вы всё это придумали? – вдруг произнесла она. – И никакого ядерного взрыва не было!
А вот тут Ларс, наконец, проявил некоторую долю удивления.
- Подождите! Вы что, считаете, что я, то есть мы, отказываемся вас выпускать? – он поставил чашку на чайный столик.
Ильза молчала. Зато слово взял Йохан.
- Может быть, Линда, такой же заложник, как и мы? – он пристально посмотрел на жену Ларса, словно пытаясь рассмотреть в её поведении хоть какие-то скрытые знаки того, что она находится здесь не по своей воле.
- То есть вы считаете меня этаким психом, даже скажем, маньяком, который решил заманить ни в чём неповинных людей к себе в подвал и там с ними… эмм… расправиться?
- Почему нет? Даже если предположить, что то, что мы видели на экранах, правда, то вы, заманив нас сюда, решили пополнить запасы мяса?
- Не буду отрицать, такая мысль посещала меня, - как ни в чём ни бывало, ответил Ларс, и Ильзу пробил холодный пот. – Вот только наши морозильные камеры забиты мясом на любой вкус и цвет, а содержать живую скотину, уж извините, что так выражаюсь, но это неэффективно в наших условиях.
- Да неужели? – Йохан не скрывал сарказма.
- Зря вы так, Йохан, - с обидой в голосе ответил Ларс. - Вы же видели нашу гидропонику и ферму. Кролики и морские свинки – это максимум, что мы можем себе позволить в условиях ограниченности ресурсов. И я даже не уверен, что в какой-то момент нам не придётся вывести их всех под корень. И вообще, - Ларс откинулся в кресле и осмотрел гостей заинтересованным взглядом, - тогда, было бы логичным подмешать вам в чай транквилизатор, чтобы вы спокойно уснули, а мы бы могли вас запереть в ваших комнатах, или, так сказать в загоне, чтобы вы не оказали нам никакого сопротивления.
Оливия сглотнула и с расширенными глазами осторожно поставила почти пустую чашку на столик.