В вестибюле его ждали признаки жизни и смерти. Обугленный круг на плитках пола и рассеявшийся пепел отмечали место старого костра. Дверь снаружи оказалась исцарапана и отмечена ямками — они напомнили ему промахи во время стрельбы по банкам, такой след оставляла пуля на стали. Прямо у входа Джимми заметил бурое засохшее пятно и вспомнил, что здесь умирал человек. Джимми отвернулся от этих знаков жизни и смерти и шагнул в вестибюль.
Начав закрывать дверь, он замер. А вдруг его код не сработает, введенный снаружи? Вдруг дверь закроется намертво и он уже никогда не сможет попасть внутрь? Посмотрев на панель, он увидел щербины вокруг стальной пластины — кто-то пытался выдрать ее из стены. Он вспомнил, как отчаянно множество людей все эти годы старались пробиться внутрь. И от этих воспоминаний желание выйти показалось ему безумием.
Не успев испугаться по-настоящему, он захлопнул дверь, и у него екнуло сердце, когда низко загудели шестеренки и запоры скользнули в стены. Раздался глухой стук, ужасный звук, свидетельствовавший о том, что все кончено.
Джимми бросился к панели. Сердце колотилось, ему казалось, что со всех трех коридоров к нему мчатся люди, издавая леденящие кровь вопли и занося над головами дубинки…
Он ввел код, и дверь снова открылась. Нажав на ручку, он слегка надавил на нее, глубоко вдохнул воздух дома… и его едва не стошнило от вони собственного дерьма, нагретого горячими серверами.
Никто к нему не мчался. Ему был нужен новый консервный нож. Требовалось отыскать работающий туалет. И одежду, не заношенную до лохмотьев. И дышать, и найти другой запас консервированной еды и воду.
Джимми неохотно закрыл дверь. И, хотя он только что проверил работу панели, страх, что он никогда не попадет внутрь, вернулся. Шестеренки в двери могут сноситься. Код снаружи может срабатывать лишь раз в день или раз в год. Подсознательно он понимал, что может проверить код хоть сотню раз подряд и все равно не отделаться от мысли, что в следующий раз дверь не откроется. Может проверять вечно и никогда не удовлетвориться результатом. Поэтому, когда он заставил себя отойти от двери, сердце у него все еще колотилось от страха.
Вестибюль был ярко освещен. Взяв оружие на изготовку, Джимми прокрался мимо разграбленных офисов. Вокруг стояла тишина, если не считать гудения умирающей лампы и шелеста листа бумаги, лежащего на столе под коробом вентиляции. На посту охраны у входа никого не было. Джимми перелез через турникет, вспомнив Яни, и представил, что лестничная площадка перед входом забита людьми и человек в комбинезоне чистильщика пробивается туда и растворяется в людской массе, но когда он приоткрыл дверь и выглянул, на площадке никого не оказалось.
И еще там было почти темно. Светились только зеленые аварийные лампы. Джимми закрыл дверь медленно, чтобы ржавые петли простонали, а не заскрипели. На лестничной решетке возле входа что-то лежало. Джимми толкнул это ногой и увидел белый цилиндр длиной с его предплечье с узловатыми концами. Кость. Он узнал ее по останкам человека, умершего внутри серверной, — его тело Джимми оттащил в угол, поближе к кучам дерьма.
И Джимми ощутил спокойную уверенность, что и его кости когда-нибудь обнажатся. Возможно, уже сегодня. Он никогда не вернется в надежный мирок под серверами. И это испугало его меньше, чем должно было. Пьянящее ощущение открытого пространства, прохладный воздух и зеленый свет на лестнице, даже останки другого человека стали неожиданным и желанным избавлением от клаустрофобии заточения. То, что совсем недавно было его тюремной камерой — все этажи и закутки бункера, — стало неизведанным великим простором. Перед ним открылась земля бесконечной смерти и многообещающих возможностей.
У него не было ни общего плана, ни выбранного направления, но его тянуло наверх. Батареи в фонарике садились, поэтому он знал, что осматривать этажи надо осторожно. Пробравшись ощупью в квартиру на одном из этажей, он нашарил туалет, облегчился по-человечески и с разочарованием убедился, что слив не работает. И кран в раковине тоже. И кран для подмывания возле унитаза, поэтому пришлось подтираться простыней, да еще в полной темноте.
Он направился вверх. На девятнадцатом, сразу под его прежним домом, находился универсальный магазин. Он решил поискать там батареи, хотя и опасался, что самые полезные вещи из магазина уже растащили. Но в отделе одежды что-нибудь да найдется. Он в этом не сомневался. У него начал складываться план.