После ланча мы все разделяемся — Роу и Адам идут в автобус, полагаю для того, чтобы бурно заняться любовью; Шон с Майком направляются в центральный офис, чтобы поблагодарить организаторов за предоставленное парковочное место; а Джоэль добровольно вызвался отвести меня туда, куда я захочу.
Купаясь в солнечных лучах, я указываю на первую попавшуюся сцену.
— Вот эта огромная. Бьюсь об заклад, на ней выступает большая популярная группа.
Джоэль следит за моим пальцем и улыбается. Его очки свисают с низкой горловины майки, кожа поглощает солнечные лучи несмотря на то, что мы использовали солнцезащитный крем.
— Иногда они ставят маленькие группы на большие сцены, чтобы сбить людей с толку.
— Есть только один способ узнать!
Я тащу его в самую гущу толпы, лавируя между растущим количеством тел, пока мы не оказываемся в центре. Между ночами, проведенными за учебниками в попытке повысить мои оценки, и кошмарами о Коди, которые были у меня почти каждую ночь, эта неделя была пыткой лишением сна. Мое тело работает на кофеине и маниакальном возбуждении, и я собираюсь быть на гребне волны, пока она не спадет.
— Когда-нибудь была в оркестровой яме? — спрашивает Джоэль, озираясь вокруг, словно мы плаваем в аквариуме с пираньями. — Я могу посмотреть, кто выступает, и узнать, можем ли мы попасть за ограждение…
Все сцены ограждены сеткой-рабицей, и хотя было бы потрясающе так близко находиться к сцене, я взволнована возможностью испытать все. Надувной мяч прилетает из ниоткуда, и мои руки взмывают ввысь наряду с десятками других, чтобы отбить его обратно.
— Исключено. Тут будет круто.
— Если кто-нибудь попытается поднять тебя в воздух, — предупреждает Джоэль, — пинай их по яйцам, договорились?
Я смеюсь.
— Но крауд-серфинг кажется таким веселым!
Он качает головой и ставит меня впереди себя, обнимая за плечи.
— Парни в этой толпе съедят тебя заживо... — Джоэль обнимает меня крепче. — И мне действительно не хочется попасть сегодня за решетку.
Мой смешок утопает в групповом крике толпы, когда в задней части сцены разворачивается баннер, раскрывая имя популярной хардкор рок-группы. Джоэль отпускает мои плечи, чтобы мы оба могли поднять руки в воздух и аплодировать вместе с другими, секунду спустя группа появляется на сцене, и люди теряют свой чертов разум. Толкотня начинается еще до того, как раздается музыка, и мы с Джоэлем плывем в сторону сцены вместе с сотнями других людей. Оглушающая музыка раздается из колонок, которые больше меня, и я смеюсь, но даже не слышу звук собственного смеха. Я подпрыгиваю одновременно со всеми, выкрикивая, что есть сил, знакомые песни, но слышу лишь единый голос толпы и рев вокалиста на сцене.
Врезающиеся волны людей толкают меня из стороны в сторону и вперед-назад с каждым моим прыжком, но Джоэлю удается неподвижно оставаться у меня за спиной. Его сильные руки периодически обвиваются вокруг моей талии, чтобы удержать на месте или оттащить, пока я растворяюсь в музыке, прыжках, а все остальные врезаются в меня. Я — часть живого, дышащего океана, бушующих волн, наполняющих мое тело химией, заставляющей меня чувствовать себя так, словно я могу петь во все горло каждую секунду каждого дня до конца моей жизни.
К моменту завершения выступления группы мое горло саднит, а мышцы горят. Джоэль берет меня за руку и выводит из рассеивающейся толпы, и как только становится просторней, я запрыгиваю ему на спину. Крепко обвив руками его шею, я прижимаюсь лицом к его огненно-горячей коже и улыбаюсь.
— Джоэль? — произношу я, когда он поднимает меня выше и несет через небольшие скопления людей, оставшихся после завершения выступления.
— Да?
— Спасибо.
Я крепче прижимаюсь к нему, зарабатывая завистливые взгляды от каждой глядящей ему вслед девушки.
— За что? — спрашивает он.
За все. За билеты, за веселье, за то, что на несколько часов заставил меня забыть о реальной жизни. За то, что поймал меня, когда я убегала, и понес, когда не смогла идти.
— За этот день.
Джоэль оглядывается на меня через плечо, и я сопротивляюсь желанию поцеловать его.
— Мне кажется, ты перегрелась, — улыбаясь, отвечает он.
Он отводит меня на окраину фестивальной территории и усаживает в тени большого дуба, мы валяемся на сухой траве рядом друг с другом, слушая звуки музыки, доносящейся издали.