— Поклянись, — требую я, и Джоэль не медлит.
— Я клянусь.
Искренность в его голубых глазах говорит, что он честен со мной.
— Сначала ты, — произношу я.
— Я бросил, потому что это перестало иметь для меня большое значение.
— Почему?
Он пожимает плечами.
— В основном я рисовал, когда мне было одиноко, но теперь я больше не испытываю это чувство.
Я некоторое время смотрю на него, после чего вздыхаю, осознавая, что настал мой черед.
— Я бросила танцы, потому что это была мечта моей мамы, а не моя.
Это не вся правда, но самое близкое к ней из того, что я когда-либо кому-нибудь рассказывала.
Глава 11
— Я лишь говорю, что нам следует изучить доказательства, — произносит Роуэн, пока я выкидываю вещи из своего чемодана в ворох из не-юбок и не-платьев.
Снаружи массовые гуляния рок-звезд, — включая, в частности, одного человека, который, по всей видимости, упорно пытается не замечать, какая я по-прежнему секси — а я застряла в автобусе с одеждой из комиссионки и ничего не смыслящей в моде лучшей подругой.
— Никогда не прощу тебя, — жалуюсь я, проклиная себя за то, что позволила ей собрать мне чемодан.
Игнорируя меня, будто я не издала и звука, Роуэн начинает перечислять на пальцах.
— Во-первых, Джоэль дал тебе эти билеты.
— Я имею в виду, что это, черт возьми, такое? — Я держу в руке огромную футболку, которая выглядит так, словно могла бы целиком меня поглотить. — Я выгляжу так, словно вешу двести двадцать килограмм?
— Во-вторых, он починил твою дверь.
— И это! — Я показываю пару смехотворно длинных шорт. — Даже если бы я была сорокалетней матерью пяти детей, меня бы под страхом смерти не заставили их надеть.
— В-третьих, он весь день ходил за тобой по пятам.
— Мне придется пойти на эту вечеринку голой, — ворчу я.
— В-четвертых, он игнорировал всех девушек, которые пытались привлечь его внимание.
— РОУЭН, — перебиваю я подругу, вздыхаю и на корточках поворачиваюсь, чтобы сердито на нее взглянуть, — ты знаешь, о чем говорят все эти доказательства? Он хочет быть друзьями.
Еще два часа назад я лежала на спине рядом с ним, и Джоэль настоял на разговоре о танцах, вместо того чтобы лечь на меня или даже просто поцеловать, как тогда, несколько недель назад, когда он был не в силах противостоять желанию. И на разговоре о рисовании. И обо всем другом, кроме того, почему я больше не интересую его. А это, насколько мне известно, единственное, о чем действительно следовало поговорить.
Роуэн повела бровью.
— Помнишь, когда я думала, что Адам хотел быть просто друзьями, ты сказала мне, что я идиотка?
Я вновь сосредотачиваюсь на чемодане, выплескивая все свое разочарование на разбросанных по комнате вещах.
— Не хочу тебя расстраивать, — продолжает она, — но ты идиотка.
— Он даже совсем не пытался поцеловать меня на прошлой неделе, — рычу я, поднимаясь на ноги и закидывая чемодан на кровать.
Лавина из одежды сходит с созданной мною горы, и ни одна из вещей не является тем, что я ищу.
— Мы тусуемся, веселимся. Джоэль говорит, что заботится обо мне, но все, чего он хочет — говорить. Он даже больше не хочет заниматься со мной сексом!
Я так расстроена от того, что произошло у дерева, что могла бы закричать, но я стараюсь сдерживать свое сумасшествие. Я не собираюсь пытаться заставить Джоэля ревновать. Не собираюсь умолять его. Если он хочет быть друзьями, я буду его другом.
Но это не означает, что при этом я не могу выглядеть горячо. Он должен в полной мере осознавать, что теряет.
— Может, он хочет большего, чем просто секс, — возражает Роуэн, и я награждаю ее взглядом, который говорит: «Ты, блять, издеваешься надо мной?».
— Ди, я живу с Джоэлем, понимаешь? Я — его друг, и, поверь мне, он никогда не будет весь день носить мои сумки и не позволит допить последний глоток своей воды.
— Это не то же самое, когда ты превращаешься из секс-друзей в просто-друзей, — рассуждаю я. Да, Джоэль был милым сегодня. Нет, это ничего не значит.
— Может быть, он считает, что должен вести себя так.
Или, возможно, он все еще чувствует себя обязанным мне за то, что произошло с Коди. Возможно, однажды он посчитает, что мы в расчете и тогда мы станем друг другу никем.
Роуэн вздыхает и плюхается на черные атласные простыни.
— Мне нужны ножницы, — пинаю я ее по ноге.
— Зачем?
— Убить тебя за то, что убедила меня позволить тебе собрать мой чемодан.
Когда она одаривает меня злобным взглядом, я закатываю глаза и отвечаю:
— Мне нужно поколдовать над одной из этих футболок.