— Я же говорю вам, сэр, буи пустые. Да посмотрите, ради Бога!
Он ударил в колокол. Катер замедлил ход и закачался на волнах. Пейнтер взобрался на планшир.
— Будь я проклят! Корабля нет. В чем дело, черт побери?
— Может, он утонул? — сказал сидевший на корточках на носу матрос, невысокий юноша с детским лицом и с в высшей степени неприличной татуировкой на груди.
— Так нам и повезет! — отозвался Фрикаделька.
— А почему бы нет, — возразил Страшила. — Главный старшина Бадж заставил их скоблить днище во втором машинном отделении. Я предупреждал, что если соскрести ржавчину, пойдет вода, там же ничего, кроме ржавчины, не осталось.
— Ну и что нам делать, мистер Пейнтер? — спросил Фрикаделька.
— Надо подумать. Они не ушли бы в море без моторного катера, — произнес Пейнтер медленно. — Вероятно, они сменили якорную стоянку. Смотрите по сторонам.
Страшила заглушил двигатель. Катер медленно дрейфовал мимо качавшегося красного буя. Вода пахла мазутом и гнилыми овощами.
— Вот он, — сказал Фрикаделька и ударил в колокол.
— Где? — спросил Пейнтер.
— В судоремонтном бассейне. Справа от «Сент-Луиса»…
Рулевой переложил румпель. Катер лег на обратный курс.
— Да, — Пейнтер кивнул. — Думаю, в конце концов нам все-таки удастся пришвартоваться. — Он снова забрался под тент.
Вилли, вглядывался туда, куда смотрел Фрикаделька и не видел ничего, напоминавшего «Кайн». Судоремонтный бассейн был напичкан различными кораблями, за исключением тральщиков, силуэты которых намертво врезались в память Вилли по рисункам.
— Извините, — крикнул он матросу, — не могли бы вы показать мне наш корабль?
— Конечно. Вон он, — рулевой кивнул головой в неопределенном направлении.
— А вы видите его? — спросил Вилли Страшилу.
— Конечно. Вот, среди эсминцев в С-4.
Вилли засомневался в зоркости своих глаз.
— Отсюда вы ничего не увидите кроме клотиковых огней, — сказал Пейнтер.
Вилли, подавленный своей неспособностью узнать корабль по огням, подверг себя наказанию: остаток пути простоял, подставляя лицо брызгам.
Катер подошел к болтающемуся цепочному трапу, свисавшему с борта новенького миноносца, самого ближайшего корабля из четырех, находившихся в ремонтном бассейне.
— Пошли, — сказал Пейнтер. — «Кайн» ошвартован с ним борт о борт. Парни принесут ваши вещи.
Вилли взобрался по звенящему трапу, отдал честь бравому дежурному офицеру миноносца и пересек палубу. Между миноносцем и «Кайном», разделенными четырьмя футами воды, была перекинута просмоленная сходня. С первого взгляда корабль не произвел на Вилли особого впечатления. Он был слишком поглощен сходней. Оробел. Первым шагнул на нее Пейнтер. «Кайн» качнуло, сходня сильно задрожала, но Пейнтер успел спрыгнуть на палубу.
Вилли подумал, что если бы Пейнтер упал со сходни, его бы раздавило между двумя кораблями. Рисуя в своем воображении эту сцену, Вилли поставил ногу на сходню и осторожно двинулся по ней, как цирковой канатоходец.
Посредине сходни он почувствовал, как она двинулась вперед и, решившись на отчаянный прыжок, угодил прямо в объятия дежурного офицера «Кайна».
— Стоп! Не будьте таким нетерпеливым, — сказал тот. — Вы еще не знаете, куда вы прыгнули.
— Рэббит, это тот самый потерявшийся энсин Кейт, — представил его Пейнтер.
— Я так и понял. — Младший лейтенант Рэббит пожал Вилли руку. Это был человек среднего роста, с узким лицом, не лишенный, по-видимому, чувства юмора. — Добро пожаловать на корабль, Кейт. Послушайте, Пейнтер, энсин Хардинг тоже появился, полчаса назад.
— Очередное вливание свежей крови, — отозвался Пейнтер.
Наконец Вилли обратил внимание на ют «Кайна». Это было шумное, грязное, дурно пахнущее место, на котором собрались похожие на бандитов незнакомцы. Полдюжины матросов громыхали металлическими скребками по ржавой палубе. Другие, переругиваясь, сновали взад и вперед, согнувшись под тяжестью корзин с капустой. Человек в шлеме сваривал переборку потрескивающим кисло пахнущим голубоватым пламенем. Палуба пестрела пятнами серой краски, зеленой грунтовки и ржавчины. Всюду были разбросаны мотки шлангов: красных, черных, зеленых, желтых, коричневых, валялись апельсиновая кожура, обрывки журналов и тряпье. Полуодетые матросы были украшены фантастическими бородами и прическами. Проклятья, брань и одно, постоянно повторяющееся ругательство, висели в воздухе, словно туман.
— Одному Богу известно, где вас разместить, — сказал Рэббит, — в офицерском блоке за кают-компанией свободных коек уже нет.