— Старший помощник что-нибудь придумает, — ответил Пейнтер.
— О’кей, Кейт, вы внесены в судовой журнал, — сказал Рэббит. — Пейнтер, ты не отведешь его к старшему помощнику?
— Конечно. Пошли, Кейт.
Пейнтер провел Кейта вниз по трапу через темный, душный проход.
— Это шканцы, — он открыл дверь. — А это офицерская кают-компания.
Они прошли через неприбранное прямоугольное помещение во всю ширину корабля. Большую часть его занимал длинный, покрытый грязной скатертью стол, на котором валялись столовые приборы, хлеб, оставшийся от завтрака, стояли кувшины с молоком. В креслах и на черном кожаном диване были разбросаны журналы и книги. Среди комиксов, журналов с полуобнаженными девочками, потрепанных номеров «Эсквайра» Вилли с ужасом заметил несколько секретных брошюр для служебного пользования. В средней части помещения начинался проход в офицерские каюты. Пейнтер вошел в первую каюту с правого борта.
— Прибыл Кейт, сэр, — сказал он, отдергивая занавеску в дверях. — Кейт, это старший помощник, лейтенант Гортон.
Очень толстый и крепкий молодой человек, в одних лишь подштанниках, почесываясь и зевая, сидел на подвесной койке. Зеленые переборки каюты были увешаны вырезанными из журналов фотографиями девочек в прозрачном белье.
— Привет, Кейт. Где вас черти носили? — сказал лейтенант Гортон высоким голосом, оторвал свой зад от койки и протянул Вилли руку.
— Где мы его разместим? — спросил Пейнтер.
— Господи, не знаю. Я проголодался. Они не собираются привезти с берега свежие яйца? От тех, что мы загрузили в Новой Зеландии, переборки скоро растворятся.
— О, а вот и капитан, может, у него возникнут какие-то соображения, — сказал Пейнтер, вглядываясь в темноту прохода. — Сэр, прибыл энсин Кейт.
— Поймали его, да? Четкая работа, — произнес начальственный голос, полный иронии, и в дверях появился капитан «Кайна». При виде его Вилли еще больше удивился. Капитан был совершенно голый. В одной руке он держал кусок мыла «Лайфбой», в другой — зажженную сигарету. У него было помятое лицо постаревшего мальчика, светлые волосы и дряблое белое тело. — Добро пожаловать на корабль, Кейт!
— Благодарю, сэр! — Вилли чувствовал, что надо отдать честь, и вообще как-то засвидетельствовать почтение начальству, но вспомнил пункт устава, в котором говорилось, что одетому не по форме старшему офицеру честь отдавать не следует. А он еще никогда не видел офицера менее одетого по форме, чем его нынешний командир.
Капитан Де Врисс ухмыльнулся, заметив замешательство Вилли, и почесал зад куском мыла:
— Надеюсь, вы хоть что-то смыслите в связи, Кейт?
— Да, сэр. Это именно то, чем я занимался в штабе Тихоокеанского флота, пока… Пока ждал корабль, сэр.
— Хорошо. Пейнтер, вы теперь помощник старшего механика, как и прежде.
— Благодарю вас, сэр. — Мрачная физиономия Пейнтера на мгновение изобразила нечто похожее на радость. Он вздохнул, как лошадь, с которой сняли седло. — Как вы думаете, капитан, куда нам запихнуть нового связиста?
— Марик уже повесил койку в шкиперской кладовке?
— Да, сэр. Именно туда мы и затолкали второго новичка, Хардинга.
— Что ж, скажите Марику, пусть повесит там еще одну койку.
— Эта конура чертовски тесна даже для одного, сэр, — сказал старший помощник.
— Война — ужасная вещь. Пойду приму душ, пока не окоченел.
Капитан Де Врисс затянулся сигаретой, бросил ее в пепельницу, сделанную из гильзы трехдюймового снаряда, и вышел. Толстый лейтенант Гортон пожал плечами и натянул брезентовые штаны.
— Вот так. Отведите его в эту конуру, Пейнтер.
— Сэр, — сказал Вилли, — я готов приступить к работе в любое время.
Гортон зевнул и удивленно посмотрел на Вилли:
— Не торопитесь. Послоняйтесь по кораблю пару дней. Привыкните к нему. Он надолго станет вашим домом, очень надолго.
— Это устраивает меня, сэр. Я же призван сюда, чтобы выполнить свой долг.
Он смирился с мыслью, что ему придется пробыть на корабле от шести месяцев до года. Это будет год тяжких испытаний, о которых писал отец, и он был к ним готов.
— Приятно, что у вас такое настроение, — сказал старший помощник. — Кто знает, может, вы побьете мой рекорд. Я сам приговорил себя к службе на этой калоше и уже оттарабанил шестьдесят семь месяцев.
Вилли разделил эту цифру на двенадцать, и его охватил ужас. Лейтенант Гортон служил на «Кайне» пять лет!
— С экипажами тральщиков что-то неладное, — продолжал Гортон весело. — Управление личного состава не торопится проводить замену. Может, в Вашингтоне потеряли наши документы. У нас на борту два старших офицера с общим сроком службы больше ста месяцев. У капитана Де Врисса — семьдесят один. Поэтому ваша служба… Что ж… Рад, что вы прибыли. Не печальтесь.