— Извини меня, Вилли… — Кеггс торопливо убрал шифровальное устройство в сейф, закрыл его и схватил рулон расшифрованных сообщений, висевший на переборке. Сдерживая волнение, он уставился на дверь кают-компании. Вилли встал и тоже посмотрел на дверь, он почему-то почувствовал страх.
Дверь распахнулась, и в кают-компанию вошел высокий прямой человек с жидкими светлыми волосами, сросшимися бровями и тонким, как шрам, ртом.
— Капитан Сэммис, это… это… мой знакомый с «Кайна», сэр, энсин Кейт.
— Кейт, — произнес Сэммис невыразительным голосом и протянул руку. — Сэммис.
Вилли едва дотронулся до холодной руки, как она отодвинулась. Капитан Сэммис опустился в кресло, где до этого сидел Кеггс.
— Кофе, сэр? — с дрожью в голосе спросил Кеггс.
— Спасибо, Кеггс.
— Вот расшифрованные утренние донесения, сэр, если желаете взглянуть.
Капитан кивнул. Кеггс бросился наливать кофе, потом подхватил сообщения и по одному стал подавать их Железному Герцогу, всякий раз слегка кланяясь и бормоча под нос комментарии. Сэммис изучил каждое донесение и молча вернул их Кеггсу. Лакей и хозяин — такие сценки Вилли видел только в мультфильмах.
— Я не вижу номера 367,— заметил Сэммис.
— Сэр, я как раз его расшифровывал, когда пришел мой друг. На три четверти оно готово. Я могу закончить за две минуты, сэр… прямо сейчас, если вы желаете…
— Какова степень его срочности?
— Несрочное.
Сэммис бросил на Вилли мрачный взгляд, первый и последний после рукопожатия, демонстрируя, что он помнит о его присутствии.
— Можно подождать, — сказал он. — Пока ваш гость не уйдет.
— Большое спасибо, сэр.
Железный Герцог Сэммис, глядя прямо перед собой, лениво допил остатки кофе, пока Кеггс почтительно стоял у подлокотника, сжимая в руке донесения. Изумленный Вилли прислонился к переборке. Капитан вытер рот платком, прикурил сигарету от золотой зажигалки, встал и вышел.
— Банзай, — пробормотал Вилли, когда закрылась дверь.
— Тсс! — Кеггс бросил на Вилли умоляющий взгляд и рухнул в кресло. Через несколько секунд он загробным голосом произнес — Он может услышать и через переборку.
Вилли сочувственно положил руку на сутулые плечи Кеггса:
— Дружище, как же ты дошел до такой жизни?
Кеггс посмотрел на него с мрачным удивлением:
— А разве твой командир не такой?
— Нет, черт побери! Он грубоват, но… Боже правый… это же просто смешно…
— Потише, Вилли, — взмолился Кеггс, снова бросая взгляд через плечо. — Надо же, я думал, все капитаны одинаковые…
— Ты спятил, парень. Ты что, никогда не был ни на одном другом корабле?
Кеггс отрицательно махнул головой:
— Я попал на «Моултон» в Гвадалканале, и с тех пор мы вели боевые действия. Я даже еще не был на берегу, в Пёрл-Харборе.
— Не родился еще капитан, — сказал Вилли сквозь зубы, — который заставит меня так мести хвостом.
— Он очень хороший командир, Вилли. Его надо только понять…
— В таком случае, Гитлера тоже надо только понять, — сказал Вилли.
— Я приду на твой корабль, Вилли, как только смогу. Может быть, сегодня, попозже. — Кеггс вытащил из сейфа шифровальное устройство, явно намереваясь приступить к работе. Вилли ушел.
На ржавой захламленной палубе «Кайна», у конторки вахтенного офицера, стояла странная фигура: капрал морской пехоты в безукоризненной форме, прямой, как оловянный солдатик, со сверкающими на солнце пуговицами.
— А вот и энсин Кейт, — сказал капралу дежурный офицер Кармоди. Негнущаяся фигура шагнула к Вилли и отсалютовала.
— С приветом от контр-адмирала Рейнолдса, сэр, — сказал капрал, вручая Вилли пакет.
Вилли вскрыл его и прочитал напечатанную на машинке записку:
«Энсин Вилли Кейт сердечно приглашается на прием к контр-адмиралу Клафу в доме контр-адмирала Рейнолдса вечером в 20.00. Транспортировка будет осуществлена на адмиральском катере, который пришвартуется к „Кайну“ в 19.15.
— Благодарю, — сказал Вилли. Капрал вновь отсалютовал судорожными движениями ожившей куклы, выполнил все полагающиеся формальности прощания со старшим по чину офицером и спустился по цепочному трапу на изящный адмиральский катер с отделанным белой бахромой тентом. Кармоди отпустил боцмана, и катер мягко отвалил.
— Вот это да, — сказал герой Аннаполиса, — у тебя блат?
— Спокойно, — ответил Вилли, — я Франклин Рузвельт-младший, путешествую инкогнито. — Он направился на бак. Озадаченный взгляд Кармоди согревал его, как шампанское.