Капитан Квиг поднялся на мостик, улыбающийся и бодрый, и приветливо поздоровался с каждым матросом и офицером. Вилли узнал узкую синюю книжку у него под мышкой: «На мостике эсминца» — руководство по управлению кораблем.
— Доброе утро, капитан. Дополнительные швартовы убраны, — сказал Вилли, щегольски отдав честь.
— А, доброе утро. Благодарю вас, благодарю вас, Вилли.
Квиг перегнулся через поручни, окинув взглядом швартовы.
«Кайн» был ошвартован к «Моултону», который носом и кормой стоял на рейдовых бочках. Оба корабля стояли в дальнем углу Вест-Лоха, узкого входа в бухту. Впереди, за кормой и по правому борту были мели. У «Кайна» было несколько сот ярдов углубленного канала, по которому можно было выбраться из этого угла.
— Прижали нас, а? — шутливо сказал Квиг Марику и Гортону, которые стояли у борта, с интересом ожидая первых действий нового капитана. Оба офицера почтительно кивнули.
— Отдать швартовы! — приказал Квиг.
На палубу «Кайна», извиваясь, полетели швартовы.
— Швартовы отданы, сэр.
— Отлично.
Квиг оглядел рулевую рубку, облизнул губы, бросил книгу на стул и произнес:
— Ну, поехали. Обе машины малый ход назад!
Корабль задрожал, и все произошло так быстро, что Вилли не успел сообразить, что случилось. «Кайн» дал задний ход, и острая лапа поднятого якоря пропорола носовую обшивку соседнего судна, погнув несколько леерных стоек, и две из них вырвала с корнем. Затем, издав ужасный скрежет, «Кайн» пропорол обшивку мостика «Моултона», снес два ящика со снарядами и антенну, которые с грохотом упали в воду. Капитан Квиг орал беспорядочные команды рулевому и машинному отделению. Трубы извергали клубы черного дыма. Последовали секунды замешательства, криков и беготни по палубе. Затем все кончилось. Накренившись градусов на десять, «Кайн» плотно увяз кормой в илистом грунте у берега.
Наступила зловещая тишина. Капитан Квиг, казалось, был здесь единственным человеком, сохраняющим невозмутимое спокойствие.
— Ничего, ничего, первый блин комом, — сказал он, улыбаясь.
— Мистер Гортон, ступайте на корму и посмотрите, нет ли там повреждений?
Он просигналил капитану Сэммису извинения за случившееся. Через несколько минут, с трудом двигаясь по накренившейся палубе, вернулся Гортон и доложил, что видимых повреждений на корпусе нет, и только гребные винты врезались в грунт до самого основания.
— Ничего, небольшая грязевая ванна никогда еще не выводила винты из строя, — сказал Квиг и, глядя в сторону гавани, добавил — Пожалуй, придется их слегка почистить.
— Думаю, что нам придется доложить о случившемся командованию силами обслуживания, — произнес Гортон. — Надо отдать приказ, пожалуй…
— Может, придется, а может, и нет, — ответил Квиг. — Видите этот буксир? Вон там, у мыса? Вызовите его семафором.
Буксир быстро свернул из главного фарватера и, пыхтя, пошел по направлению к Вест-Лоху. Вскоре буксирный трос был закреплен, и «Кайн» без труда стянут с мели. Квиг прокричал в мегафон благодарность капитану буксира, седому боцману, который, сердечно помахав в ответ рукой, увел буксир.
— Ну, с этим все, — сказал Квиг Гортону. — И никаких рапортов командованию, Берт. Нечего поднимать шумиху по пустякам. Обе машины малый вперед!
Он уверенно повел корабль по гавани к топливному причалу, где им предстояло простоять целый день, загружаясь топливом, провизией и боеприпасами. Стоя на правом крыле мостика, Квиг невозмутимо перекатывал в правой руке два стальных шарика. Подходя к топливному причалу, он до смерти перепугал всех, ворвавшись туда под острым углом на скорости в пятнадцать узлов. Гортон, Марик и Вилли, стоявшие рядом, бросали друг на друга испуганные взгляды. Казалось, судно вот-вот врежется в корму стоящего впереди у причала танкера. Но в самый последний момент Квиг дал команду «Самый полный задний!», и «Кайн» замедлил ход. Содрогаясь, тральщик, наконец, занял свое место у причала с ловкостью нью-йоркского таксиста.