Именно эта новая стадия явления, безусловно, самая сенсационная на сегодняшний день, привела нас с доктором Хольмом в Хартвилл на следующий день после того, как мы услышали о ней.
– Что-то странное есть в районе Хартвилла, Харли, – сказал он мне. – Почему изменения в растительной жизни должны были произойти в первую очередь именно там? Почему они зашли там дальше, чем где-либо еще на Земле, если только не потому, что именно там газы, ответственные за эти изменения, попадают в земную атмосферу?
– Но это кажется невозможным, – ответил я. – Предполагается, что газы исходят из вулканических кратеров или трещин, но там нет ни того, ни другого.
– Возможно, это и так, – задумчиво произнес он, – Но, возможно, сейчас там происходит что-то еще более невообразимое – что-то связанное с формированием и обретением возможности перемещаться этих растениеподобных существ. Поскольку они начинают изменяться и перемещаться по всей поверхности Земле, это может представлять страшную угрозу для нашей планеты! Я не вижу сейчас смысла в дальнейших объяснениях, Харли, но утром мы отправляемся в Хартвилл.
Так что поздно вечером следующего дня мы добрались до Хартвилла. Поднимаясь по узкой долине между нависающими по обе стороны горами, мы пробирались по неровным горным дорогам пока, наконец, не въехали в деревню. Доктору Хольму и мне это место показалось мирным – аккуратная кучка выкрашенных в белый цвет каркасных домиков, лежащая в углублении между гигантскими горами, возвышавшимися на востоке и западе, и окруженная густым лесом. Мы застали деревню в состоянии весьма заметного возбуждения: на улице собрались группы беседующих деревенских жителей. И когда доктор Хольм представился и был опознан, как знаменитый ботаник, около двух десятков селян собрались вокруг нас, желая сразу же показать нам, что за необычные вещи происходят в их округе.
И они действительно были необычными, как мы убедились, когда в сопровождении наших многочисленных гидов вышли на опушку леса, обступившего деревню со всех сторон. Ибо, хотя мы с доктором Хольмом и заметили кое-что необычное в этом лесу по дороге в деревню, только сейчас мы впервые осознали его поистине фантастический вид. Он казался лесом другой планеты, огромные деревья без листьев, с множеством усиков на каждой ветке. А по краю леса то тут, то там медленно наощупь ползали некоторые из представителей мира растений, описанных ранее. Некоторые из них были всего несколько дюймов в диаметре, а некоторые достигали шести футов, но все они, большие и малые, имели одинаковую форму – осьминогоподобные существа на толстых стеблях без корней, вслепую очень медленно ползающие по земле. Как нам сказали, в глубине окрестного леса обитало огромное количество этих тварей, но поскольку днем ранее одна или две деревенские собаки не вернулись из вылазки в чащу, ни у кого из жителей деревни не хватило смелости продолжить их дальнейшее исследование.
Доктор Хольм был очень молчалив и очень мрачен во время нашего осмотра огромных деревьев, покрытых усиками, и редких зарослей, попадавшихся нам на глаза, а когда мы возвращались по деревенской улице в компании взволнованных гидов, я заметил, как он с озадаченным видом оглядывает покрытые лесом вершины гор, и услышал, как он обсуждал с окружающими какие-то их особенности. Однако он не захотел поделиться со мной своими мыслями, лишь сказав жителям деревни, что завтра мы проведем всестороннее обследование леса. И когда мы вернулись в маленький каркасный, как и все остальные строения, отель и после ужина сели на веранде, наблюдая, как багровеет закат и тьма сгущается над западными горами, доктор Хольм по-прежнему молчал. Глядя на эти горы поверх темной массы леса, окружавшего нас, я думал не о планах на завтрашний день, а о ползучих растениях, сформировавшихся здесь и уже формирующихся по всему миру. Что могло стать причиной этих грандиозных перемен? И каковым должен был стать финал?
Темнота окутывала деревню всего несколько часов, и мы с доктором Хольмом отправились спать. Я уже заметил, что освещенные желтым светом окна, в разбросанных вокруг нас домах, гасли одно за другим, и к тому времени, как я расстался с Хольмом у его двери и вошел в свою комнату, чтобы выглянуть из окна, темнота почти полностью окутала спящую деревню. Она спала там, в белом свете звезд, окруженная темным лесом, с нависшими над ней горами, и несколько минут я смотрел на неё, погруженный в странные мысли. Однако, когда я отвернулся от окна и лег в постель, то почувствовал, как меня с невероятной силой клонит в сон после нашего тяжелого дневного путешествия, поэтому я почти сразу же погрузился в сон без сновидений.
Деревня спала – весь мир спал – и во сне все они приближались к своей погибели…
Крик вернул меня в сознание несколько часов спустя, дикий крик, раздавшийся на деревенской улице, за которым тут же последовали другие. Проснувшись, я, дрожа, приподнялся в кровати. Вокруг все еще было темно, и я чувствовал, что до рассвета остается час или около того. Затем, пока я всё ещё сидел в напряжении, с улицы донесся последний ужасный крик, за которым последовала серия сдавленных вздохов, а затем наступила тишина. Я выглянул наружу, дрожа больше от изумления, чем от каких-либо других эмоций, но ничего не смог разглядеть в темноте снаружи, поэтому вскочил с постели, принялся торопливо натягивать одежду, и в этот момент услышал, как по деревне разносится нарастающий шум – открывались двери и окна, раздавались хриплые крики и все новые вопли ужаса. К тому времени я уже оказался у двери Хольма, но когда распахнул ее, то обнаружил, что его комната пуста, а постель, по-видимому, так и не была не разобрана. Ошеломленный его отсутствием, я услышал внизу хриплый голос владельца отеля, побежал к нему вниз по лестнице, а затем, когда он открыл дверь, мы встретились с ним на улице, освещенной бледным звездным светом. При воспоминании о зрелище, представшим нашим взорам, меня по сей день бросает в дрожь. Улица от края до края была заполнена сотнями медленно ползущих растений!
Массой растений! Целыми полчищами растений, сотнями, тысячами, теснящимися на улице, заполонившими всю деревню и всё ещё вливавшимися в неё из окрестного леса в еще большем количестве! В одном месте дальше по улице растения, собрались в большую кучу, их бесчисленные усики вцепились в мертвое, раздавленное тело одного из жителей деревни и поливали его липкой зеленой жидкостью! Многие растения проворно хватали своими усиками, своими бесчисленными руками, изумленных, полуодетых людей, выбежавших на улицу из-за этих диких криков и теперь тоже кричащих от того, что орды растениеподобных существ валили их на землю! Я, неподвижно застыв, смотрел на всё это, от ужаса у меня кружилась голова, а потом ползучая масса растений внизу, передо мной, случайно коснулась меня, ощутила мое присутствие и присутствие человека рядом со мной, и, прежде чем мы успели отступить, устремила в нашу сторону мириады щупалец, чтобы схватить и спеленать нас, утянуть к себе на землю!
Никогда впоследствии я не мог собрать воедино свои воспоминания о событиях, последовавших далее. Я помню, как кричал, как загнанный зверь, и как кричал владелец отеля рядом со мной, когда эти цепкие щупальца неудержимо тянули нас вниз. Я помню, как безумно боролся в их объятиях и как осознавал, даже в эти кошмарные секунды борьбы всё, что происходит вокруг меня; как в темноте по всей улице мужчин, женщин и детей пленяют эти осьминогоподобные ползучие массы растений, кишащие вокруг, тянут вниз своими цепкими щупальцами; как мертвые тела, стиснутые щупальцами быстро покрываются сочащейся из них зеленой жидкостью, и растения еще сильнее сжимают их; как полчища слепо копошащихся тварей медленными потоками вливаются в двери и окна домов в поисках кричащей внутри добычи, пока, всё так же слепо, не загоняют её в угол; и как все большие и большие полчища растений все так же неумолимо сползаются к обреченной деревне со всех окрестностей, целиком заполняя её!
Все это промелькнуло перед моим взором, как в каком-то странном фильме ужасов, в тот момент, как опутавшие меня щупальца потянули меня вниз. Затем с внезапным отвращением, избавившим от ужасного оцепенения, лишившего меня сил к сопротивлению, я изо всех сил ударил по тому, что удерживало меня, попытался оторвать от себя цепкие щупальца, обвившиеся вокруг меня. Но они были подобны крепким веревкам, связавшим меня, и пока я рвал одно, два других хватали меня, так что меня неуклонно тянуло вниз, а вокруг меня копошились другие растения. Я увидел, что человек рядом со мной был повален на землю тремя огромными растениеподобными существами, вцепившихся в него, и что их смертельная хватка быстро сломила его сопротивление, и зеленая липкая жидкость, вытекавшая из них, быстро покрывала его, пока они все еще удерживали его в своих объятиях, в то время как четверо других огромных осьминогоподобных тварей вцепились в меня. Все мои попытки сопротивления не смогли помочь мне вырваться из этой смертельной хватки, и даже продолжая рвать удерживающие меня путы, я понимал, что теряю силы и постепенно сдаюсь. И тут, повинуясь некоему внезапному последнему порыву, моя рука потянулась к глубокому карману на бедре, залезла внутрь и вытащила оттуда длинный, тонкий и острый ботанический нож, всё это время лежавший в этом кармане.