— Что происходит? — не выдержала Наталья.
Ева протиснулась мимо тети и выскочила из автобуса.
— Я никуда не поеду! — выкрикнула она, и я увидел, как она в ярости швырнула свою спортивную сумку прямо на асфальт. — Никуда! Не! Поеду!
Наталья посмотрела на меня, театрально вздохнула и вышла вслед за племянницей. Я выждал ровно одну минуту, пока она пыталась понять причину внезапной истерики Евы, а затем тоже покинул салон автобуса. Музыканты, которые должны были ехать с нами, наблюдали за этой сценой, ничего не понимая.
— Ева! Нам пора в дорогу! — я подошел к ней и мягко схватил за плечо, после чего склонился и прошептал ей в ухо: — Хватит позориться и садись в автобус. Пока я сам не передумал ехать.
Она одарила меня холодным взглядом, но при этом натянула на губы легкую улыбку.
— Я никуда не поеду! Потому что я кое-что забыла!
— Боже, Ева! Что ты забыла? — Наталья недовольно всплеснула руками.
— Чувство юмора и средство от дураков! — выкрикнула Ева, а затем наклонилась и нервно схватила свою сумку. Она выпалила это с такой злостью, что я не удержался от смеха.
Наталья сначала застыла, а затем тоже рассмеялась, сделав вид, что все нормально. Даже музыканты, которые наблюдали за этой сценой, начали улыбаться. Ева, заметив это, нахмурилась еще больше.
— Я же говорила вам, что моя племянница может довести до нервного срыва, — пояснила мне Наталья, закатывая глаза.
— Придется с дураками бороться другими средствами. Поехали! — Ева приняла совершенно невозмутимый вид и, закинув сумку, на плечо, прошествовала мимо меня с улыбкой и зашла в автобус.
Что бы ни ждало нас впереди, я уже в этот момент знал одно: это будет нечто сумасшедшее.
— Средством от дураков для тебя стану я, — заявил я, садясь рядом с ней на диван.
— Ненавижу тебя, — бросила она и пересела от меня в противоположную сторону.
— Это мы обсудим позже.
В салон зашли парни-музыканты, и Еве пришлось натянуть на лицо вежливую улыбку. По пути нам предстояло еще подобрать стилиста и двух танцовщиц.
Я взглянул на Еву, которая демонстративно не обращала на меня внимания, и на меня с сокрушительной силой обрушились слова Михаила о том, что пару раз нам с Евой предстоит ночевать в одном номере. Да уж, это будет пытка, самая изощренная из всех возможных. Кошмар.
Спасибо всем, кому интересна эта история.
Впереди еще очень много глав и и разных событий, а также много горячих сцен)) В общем, все самое интересное еще впереди)
Глава 16. Теперь ты точно будешь моим персональным папочкой
Ева
Я смотрела в окно, но видела в нем отражение Владислава. Владислава, черт его дери! Мерзкого и проклятого! Почему я в момент нашей встречи не поняла, кто из них Владислав, а кто Павел?! Как я могла быть такой слепой?
Я обернулась, чтобы посмотреть на него, и внутри меня поднялась новая волна протеста, когда я встретилась с его самодовольным взглядом. Почему на курорте он назвался чужим именем?
Владислав улыбнулся, застав меня за разглядыванием. Довольный, что поймал в ловушку! Внутри меня все вскипело от ярости, а вслед за тем уже паника охватила с головой. Мысли заметались, как безумные, я не могла сосредоточиться ни на одной из них. Что делать? Как теперь быть? Как выпутаться из этой ситуации? Поверить не могла, что я отправилась в тур в сопровождении этого человека! Мне предстояло плотно работать с ним в этом путешествии, которое станет для меня не просто испытанием, а настоящей пыткой.
— Ева, — вдруг мягко обратился он ко мне, а затем подсел рядом. Так близко, что в нос ударил приятный аромат его одеколона. — Нам с тобой предстоит много работать вместе, так что мы должны быть на одной волне.
Я нахмурилась. Какой еще волне? Почему он использовал слово «волне»? Это что, был какой-то грязный намек, что он уже вздымал меня на самый ее гребень? Не знаю, о чем он сейчас думал, но мне сейчас думалось только о том, как я лежала перед ним обнаженная. Как теперь это развидеть и вести себя по-деловому? Это невозможно!
Я посмотрела в его глаза — на них сейчас падали лучи солнечного света, отчего золотистые искорки в глазах выделялись сильнее обычного. В этот момент я почувствовала себя совершенно дезориентированной.
— Хочется просто послать тебя к черту, — тихо произнесла я, чтобы услышал только он.