— И много таких броней? — напряженно спросила я.
— Много, — улыбнулся он с довольным видом, а затем скрылся за дверью своего номера, оставив меня в растерянности.
Что значит «много»?!
Я со злостью швырнула сумочку на кровать. Этого еще не хватало! Я не стану жить в одной комнате с этим извращенцем!
Я распахнула дверь, пересекла коридор и ворвалась к нему. И тут же застыла на месте, уцепившись взглядом за его обнаженный торс. Он успел снять рубашку, и выглядел… выглядел непривычно. И... немного неприлично... На его прессе отчетливо виднелись красивые кубики и плечи казались сильными и выглядели впечатляюще. Вид голого торса погрузил меня в какой-то завораживающий транс, особенно, когда на левом плече я заметила какую-то татуировку.
— Ева, — вырвалось у него, и он окинул меня вопросительным взглядом.
— Что значит «много»?! — требовательно спросила я, приходя в себя после странного наваждения.
— Там раздельные кровати, не переживай, — улыбнулся он. — А теперь, пожалуйста, выйди из моего номера.
— Я думала, что этот тур станет самым интересным событием в моей жизни. Но ты… ты все портишь, Влад. Ты пытаешься превратить меня в марионетку. В точности, как они! Ты тоже хочешь использовать меня так, как тебе удобно!
С этими словами я сорвалась с места и хлопнула дверью.
***
Вернувшись в свой номер, я со злостью рухнула на кровать. Не получалось вернуть самообладание. В висках стучало, а в груди сжимался холодный, тяжелый ком обиды и бессилия.
Снова и снова вспоминались слова мамы, впивающиеся как занозы: «Я лучше знаю, что нужно для твоей карьеры».
«Ты должна исполнять песни, которые пишет для тебя ее профессиональная команда, а не свои глупые стишки», — вторила ей моя тетя.
«Ты будешь делать только то, что я скажу», — прозвучал голос Владислава. Теперь появился еще и третий, кто будет сверлить мне мозг и контролировать каждый мой шаг.
Я схватила подушку и зарылась в нее лицом, пытаясь заглушить сдавленные рыдания.
Я очень любила музыку и сцену. Но мир терял краски, когда у меня пытались отобрать мою индивидуальность и планы на жизнь. Я не хотела быть куклой, которую дергают за ниточки или лепят словно из пластилина, чтобы получить от нее то, что им нужно, для меня же было важно вложить в творчество частичку себя. И отбирать возможность исполнять собственные песни было равносильно тому, чтобы вырывать куски моей души.
Но мама с удовольствием это делала. Для нее я была просто музыкальным продуктом. И она была уверена, что мои мечты — это детский лепет, а вот ее видение — единственно верный путь для моего успеха.
Этот арт в оживленном виде можно посмотреть в моем ТГ канале)
Глава 19. Звезда моя. Ладно, буду наслаждаться этими словами
Владислав
Сегодня я во сне видел такое, о чем никому лучше не узнать. Когда Ева спустилась к завтраку, мозг продолжал рисовать яркие сцены из моего странного сна, и я никак не мог от них отмахнуться. Нельзя видеть такие запретное и порочное кино с ее участием в главной роли. Нельзя.
Ее спина выгибалась под моей ладонью. Другой рукой я сжимал ее волосы, чувствуя себя хозяином положения и глубже вжимаясь в нее. Она тихо стонала на выдохе, пока ее тело тоже повиновалось инстинкту и порочно двигалось. Я чувствовал каждый импульс, бегущий по ее коже.
Я совсем потерялся в своих ощущениях, что даже не расслышал вопрос, который она мне задала. Наверное, у меня был обалдевший вид. Я слишком увлекся своими фантазиями. Надо держать себя в руках. Это был всего лишь сон, в котором я потерял так чертовски самообладание.
— Как спалось? Отдохнула? — мягко поинтересовался я, наблюдая, как она возилась на тарелке с яйцом пашот.
— Всю ночь не могла уснуть из-за тебя.
— Из-за меня? — подчеркнул я.
— Да, пришлось долго размышлять, как избавиться от твоей опеки в этом туре! — на ее лице появилась язвительная ухмылка.