— Никак не избавиться, — я улыбнулся. — Моя «опека» не дает этому туру развалиться на части. Хватит уже вести себя раздражительно и показывать мне свой дурной тон. Будь мила и сдержанна.
Она откинулась на спинку стула, скрестив руки и посмотрела так, будто пыталась просверлить во мне дыру.
— Жду не дождусь, когда наступит последний день этого тура, потому что это будет означать твой последний рабочий день.
Я снисходительно покачал головой, собирая воедино все свое спокойствие и делая профессиональное выражение лица. Ох уж эти капризные звезды.
Затем я переключился на тему предстоящего интервью для музыкальной радиопередачи.
Когда мы приехали на радиостанцию, Ева заметно нервничала. Я видел волнение в каждом ее жесте, но она держалась молодцом.
— Перестань кусать губы, — шепнул я ей перед встречей с ведущим.
Я посмотрел на ее губы, которые выглядели так, будто их зацеловали. Мне тут же захотелось узнать, какие они на вкус… Безумная идея!
— Не волнуйся, ты со всем справишься, а я буду рядом. И небольшой совет: если совсем разнервничаешься, просто сожми кулаки, это помогает успокоиться.
— Спасибо, — просто кивнула Ева.
В ней чувствовалась внутренняя борьба, но она держалась с достоинством. Хоть Ева и выглядела немного напряженно, но ее голос звучал ровно. И в целом, ей удалось поразить молодого ведущего своей харизмой.
Пару раз я замечал, как Ева сжимала руки в кулаки, воспользовавшись моим советом. Почему-то мне стало приятно, что она доверилась мне.
***
— Мне понравилось, как ты держалась, — похвалил я спустя два часа, когда после интервью мы заехали на обед в ресторан. — Но ответ на вопрос про твоего таинственного парня может создать массу проблем.
— Да я ничего такого не сказала, — Ева беспечно пожала плечами.
— Ты скормила им байку о несуществующем возлюбленном, и теперь сама можешь запутаться в своих же сказках. И еще ты не знаешь, какими дотошными могут быть журналисты, чтобы докопаться до правды. Они не успокоятся, пока не найдут этого ухажера. Или не поймут, что его нет.
— Ну пусть ищут. Зато буквально за один день число подписчиков у меня значительно выросло. И все только благодаря твоей руке! Смотри!
Она развернула ко мне телефон, демонстрируя количество лайков и комментариев под ее последней записью, где была выложена фотография наших гармонично соединенных рук.
— Не вздумай больше снимать меня, — предостерег я.
— Теперь мои поклонники хотят увидеть еще кусочек тебя, — Ева хихикнула.
— Выражайся правильно: не меня, а твоего несуществующего парня.
— Они просят меня показать им твою задницу, — засмеялась она. — Какие любопытные! Я подумаю, стоит ли удовлетворить их любопытство или нет.
— Без комментариев. — Я закатил глаза.
Она снова рассмеялась, и я сам не заметил, как тоже невольно улыбнулся.
Раздалась вибрация телефона, на экране мелькнула фотография Натальи.
— Ева, я против подобного контента, — строго раздалось из динамика. Сразу было понятно, что речь шла о том самом снимке наших рук. Зачем я только подписался участвовать в этой авантюре? Не хватало еще, чтобы и мне от ее строгой тети попало!
— Спасибо, что заценила мое красивое фото, — ответила ей Ева.
— Какого дурака еще ты поймала в кадр? — с негодованием спросила Наталья.
При этих словах Ева посмотрела на меня с хитрой улыбкой, понимая, что я слышал весь ее разговор с тетей.
— Занимайся музыкой, а не всякой ерундой! — продолжала Наталья, и ее голос звучал наставительно. — У тебя сегодня важный концерт и мне так жаль, что я не могу быть рядом. Держи меня в курсе всего!
Быстро распрощавшись с тетей, Ева убрала телефон.
— Она назвала тебя дураком, слышал? — съехидничала она.
— Да, я дурак, что вообще согласился ехать с тобой в тур, — не удержался я от ворчания.
— Ничего не знаю, Влад. Мне нужно фото твоей задницы, чтобы позлить Наталью. Зайдешь дальше протокола?
— Ева, — строго произнес я. С ней другим тоном разговаривать было просто невозможно. — Прекрати кричать об этом на весь ресторан.
— В общем, попрошу такое фото у кого-нибудь из музыкантов, — она окинула меня вызывающим взглядом, а затем снова хихикнула. — Но, если серьезно, я не буду такое выкладывать. Расслабься.
— Я уже понял, что с тобой не расслабиться, — пробубнил я.
— Вот и хорошо. Тебе ведь надо держать себя в тонусе.