Ева фыркнула, но все же встала с кровати и направилась в ванную.
Ева
Черт! Выйдя из душа, я поняла, что забыла взять с собой в ванную нижнее белье и пижаму, чтобы сразу переодеться. Влезать в грязную одежду не хотелось. Я накинула на себя халат, но долго стояла возле двери, не решаясь выйти в таком виде. В голове сразу закрутились мысли о том, что случилось в прошлый раз, когда на мне был похожий белый халат.
Почему я такая непредусмотрительная?! Убедившись, что халат надежно запахнут, а пояс крепко подвязан, я затаила дыхание и осторожно повернула ручку двери.
Когда я вышла, Владислав сидел в кресле и что-то набирал в телефоне. Он бросил на меня быстрый взгляд и дальше уткнулся в свои дела. Я прошла к сумке и принялась искать в ней нужные вещи. Это было глупо, но мне казалось, что сейчас Влад подойдет ко мне сзади, схватит, бросит на кровать и вновь свяжет мои запястья. Что за наваждение!.. Я убеждала себя, что он так не сделает. Я осторожно оглянулась через плечо, и наши взгляды пересеклись.
— Ты закончила? Ванная свободна? — спросил он.
— Нет! Я еще не оделась, — я схватила вещи, которые, наконец, нащупала в сумке, и вновь забежала в ванную, чтобы там переодеться.
Я нахмурилась, глядя на свое отражение в зеркале. Я вела себя, как дурочка. Не тронет он меня! Но кажется, мое тело было против такого заявления, и внутри него зажигался огонь. Оно очень даже хотело, чтобы он меня снова тронул.
Я вспомнила, как руки Владислава касались меня, как его губы скользили по моей коже, и это воспоминание было мучительно сладким. Я пыталась подавить эти мысли, но они назойливо возвращались, внизу живота разгоралось пламя. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, а затем, наконец, вышла из ванной и поспешно занырнула под одеяло.
— Моя очередь, — с этими словами Владислав направился принимать душ.
И зачем я в этот момент представила его голым, стоящим под струями воды?! Я уткнулась лицом в подушку. Сердце забилось быстрее. Это было невыносимо!
Владислав
Ева сидела на постели с телефоном в руках, когда я вышел, переодевшись в легкие спортивные штаны и белую футболку. На ней была шелковистая пижама персикового цвета, состоявшая из маечки и шортиков. Влажные волосы лежали, рассыпавшись на плечах. Ее лицо, лишенное макияжа, выглядело нежным и ангельским. Она что-то сосредоточенно листала в телефоне, но, едва заметив меня, поспешила прикрыться, закинув на себя одеяло.
Я молча прошел к своей кровати и присел. Боковым зрением поглядывая, чем занята Ева, я принялся изучать график дел на завтра. Вечером Пашка прислал мне кучу сообщений, на которые я еще не успел ответить. Ден тоже что-то написал. Я открыл сообщение: он интересовался, как я сработался со своей новой подопечной и сообщил, что журналисты уже успели написать про нас статью. Он приложил ссылку. Эта информация как-то прошла мимо меня!
Я принялся читать текст, в котором сообщалось, что музыкальный менеджер группы Freedom Fly променял свой звездный состав на какую-то вертихвостку без голоса и таланта. Вот ублюдки! Я был раздражен, когда дочитал до конца.
Пресса, как всегда, выставила все в неверном свете, чтобы срубить больше хайпа. Во-первых, я своих парней не бросал и никогда не собирался этого делать, а во-вторых, Ева была достойна большой сцены. Ей нужно было просто чуть-чуть вырасти и однозначно требовалось побольше пиара. Как я понял из диалогов с Натальей, у Евы были все возможности раскрутить себя и реализовать весь свой потенциал, но она отказывалась брать средства у своей матери и действовала независимо. Поэтому этот тур и оказался довольно-таки скромным по бюджету. Я не знал причин, почему Ева не хотела принять помощь матери, но теперь мне во что бы то ни стало хотелось понять ее мотив. Из того, что я уже успел узнать, со стороны Евы это казалось актом сопротивления. Возможно, она пыталась доказать матери и себе, что способна добиться успеха самостоятельно.
В конце статьи была размещена наша фотография, папарацци успели нас поймать в кадр, когда мы с Евой выходили из гастрольного автобуса возле отеля во Владимире. Я убрал телефон, и взглянул на Еву.