Именно так толковал пророк Даниил видение нововавилонского царя Навуходоносора, говоря о том, что даже царь и его могущество уязвимы перед катящимся камнем, становящимся в итоге горою».
Со своим мужем Александром Драговцевым Рита временно разошлась.
Временно…
Как это ни странно, но более определенного термина не сыскать. Рите казалось, он даже более четкий и определенный, чем такое выражение как, к примеру, «навсегда».
Почему?
Все просто. Нет ничего более постоянного, чем временное. И к тому же когда кто-то говорит «навсегда», он как будто выносит приговор… назначает неприемлемо огромную цену за то, чтобы быть счастливым и определённым в своей судьбе.
СУДЬБЕ.
Рита не верила в судьбу!
Не верила, и всё тут…
Может быть поэтому её слуху более отрадно было слышать «временно», чем «постоянно»!..
С Александром Рита временно разошлась. Кто из них был причиной этому? Рита не знала точно. Да она и не сказала бы, что что-то прямо пошло не так, как хотелось. Их с мужем ласки по отношению друг к другу вроде бы держали всё ту же марку, что и изначально, после знакомства. Не было какого-нибудь отвращения друг по отношению к другу или чего-то в этом роде… Просто, наверное, в один прекрасный момент от одного из них поступил намёк на то, что в жизни порою можно ведь и отдохнуть друг от друга, и что в этом такого? А Рита очень ценила характер мужа и его податливость. Это, возможно, было одно из самых главных качеств, которые ей нравились в природе и характере мужа.
Податливость и отсутствие упрямости. Если решили, то решили обоюдно, безо всяких там обид и пререканий. Рита считала себя обычным человеком, таким же, как и все остальные… Умела любить, страдать, переживать, плакать, но и вместе с тем жить и наслаждаться жизнью. Распоряжаться ею так, как сама того хотела.
Рита помнила, как муж доводил её до состояния, близкого к оргазму и до самого оргазма. Состояние его мужского возбуждения сохранялось и к моменту, когда щёчки, лоб и груди Риты начинали краснеть, она чувствовала приятно обжигающий жар вспотевшего тела и кожи, а также сладко стонала. И тогда она уже мало соображала что-то… Ей мерещилось, что она парит… парит словно бабочка над сказочными цветами в какой-то волшебной, неведомой стране, которая источает затягивающий в себя свет… воздушный поток… Поток, подбрасывающий к самым небесам, затем отступающий, когда ты начинаешь падать вниз, и вновь подхватывающий тебя, чтобы закружить в волнующем, блаженном танце. При этом Рита была полностью расслаблена и отдавалась этому потоку…этой неведомой, доброй и могучей силе всецело. Иногда Рите казалось, что она теряет сознание и грани сказки и реальности напрочь стирались. Потом ласковые потирания мужских пальцев и ладоней по её телу, лицу, плечам, рукам постепенно приводили Риту в чувство. Она смотрела на мужа, на его добродушную, довольную улыбку и сияющее выражение глаз и обнимала, шепча слова благодарности, целуя и говоря, как она его любит. Ограниченности её счастью и волнению не было в такие моменты. А если наступал оргазм всего тела — долгий, устойчивый и сильный, то Рита и на следующий день продолжала ощущать в теле остатки опьяняющей, приятной расслабленности и была на седьмом небе от счастья. Как бы ей теперь хотелось испытать то же самое с Димой!
С Димой было не совсем так, как с мужем. Но Рита ведь понимала, что этим её с Димой свидания не ограничатся. Они будут видеться вновь и вновь.