Саша работал программистом интеллектуальной пыли. Он долго размышлял, в сторону какой профессии развивать интерес — программиста, защитника конфиденциальности или инженера космической энергии. В итоге предпочтение было отдано программированию. Профессия программиста интеллектуальной пыли теперь, уже в наступившем будущем, принадлежала ряду самых востребованных. Пока ещё не вся планета была усеяна распределённой сетью микросенсоров — пылинок, чтобы собирать и передавать техническим специалистам и научным сотрудникам данные о состоянии её (планеты) в режиме реального времени. Тем не менее, во многих странах эта микросенсорная сеть уже была настроена специалистами информационных технологий и прекрасно работала. В России такая сеть имелась тоже. Она пока что не покрывала весь необходимый процент территории данной страны, однако работа в исследовательских организациях кипела. Одной из таких организаций был «Альтаир», находящийся в городе Шелесе. Александр Драговцев в компании «Альтаир» работал уже больше десяти лет. Он начал здесь работать, поступив изначально в помощники к своему отцу в Отдел по организации чистки. Отдел по организации чистки занимался устранением последствий бурь и других природных бедствий в населённых пунктах, а также устранением потенциальных во время возможных плохих погодных условий угроз для жизни населения и для жилья людей. Например, сотрудники отдела помогали жителям убирать старые деревья, подвергающие опасности дома и постройки. Затем, спустя пару лет, Саша был переведён в Отдел информационных технологий, перед этим сумев проявить своё мастерство в программировании. По мере работы в Отделе по организации чистки Александру с отцом сначала выдали самосвал «Камаз Катаси» грузоподъёмностью десять тонн и выпуском ещё начала девяностых годов. Однако затем данный рабочий транспорт был заменён на более современный «Камаз — 55111» такой же грузоподъёмности. Однажды, когда Саша с отцом отправились на задание, Андрей Викторович (папа Александра) молвил:
— Интересно, что было бы, если б на пути человека появился волшебник и сказал: «Исполню любые твои три желания, но заберу потом твою душу. А сразу после исполнения желаний ты вынужден будешь утерять навеки свободу своей души»?..
Саша очнулся от раздумий и посмотрел на Андрея Викторовича.
— Знаешь, думаю, многие из людей, — продолжал тем временем папа, — не задумываясь, сходу стали бы называть волшебнику для воплощения в жизнь свои потаённые мечты и желания. Я, к примеру, тоже не стал бы отставать от других. Но только если бы условия со стороны волшебника ко мне при воплощении в жизнь такого волшебства были бы попроще.
— Попроще? — переспросил Александр, направив взгляд в боковое окно.
— Да. Если моя душа должна будет утерять свое кредо свободы и претерпеть порабощение, то шёл бы он такой волшебник куда подальше…
— Ты вообще к чему это всё, пап? Решил поразвлекать меня байками, чтобы скучно не было в дороге?
— Нет, Сашок, — Андрей Викторович включил поворотник и свернул с трассы грузовик на нужную улицу. — Это я к тому, что нет необходимости возводить твою Риту в степень волшебницы, которая, хоть и обещала исполнить твои заветные желания, но хочет отобрать взамен свободу твоей наивной души.
Александр продолжал смотреть в окно.
— Я слышал уже, что ты однолюб. И что предательство отбирает веру в жизнь. Но задумайся хоть на минуту…
— Пап, — перебил мужчину Саша, — Не обижайся, но давай на этом и закончим наш философский диспут.
Они какое-то время ехали молча. Затем Андрей Викторович произнёс:
— Вы окончательно разошлись? Или она по-прежнему говорит, что хочет временно побыть без тебя?
— Окончательно. Она уехала с ним, с этим Димой или как там его, в другой город, и, как говорил Шурик из «Ивана Васильевича, меняющего профессию» — пусть будут счастливы. Ну их на х..!
— Сашок, миллионы людей расходятся. Это жизнь. Реакция не должна быть такой, будто наступил конец света. Не поддавайся на те самые уловки волшебника, представляющие из себя западню. Жуткую, психологическую, душевную западню. В последнее время на тебя смотреть больно. Бледный, задумчивый, молчаливый, отрешённый от всего. А твои запои… Ты ведь спиртное раньше на дух не переносил.
— Уже не пью. Не беспокойся. — бесцветно бросил Саша. — А по поводу наивности души…
Мужчина посмотрел на сына. Не поворачиваясь к Андрею Викторовичу, Саша продолжил:
— У разбитого сердца есть один большой плюс: никто не сможет его разбить повторно, как бы ни надрывались. Вот так-то, папа.