— Чего жаль? — Переспросил Волков, поглаживая кимарящего Дракулу по голове.
— Того, что ты в это втянут. Жаль, что без вести пропали люди из твоего отдела… В общем, жаль, что всё так получилось. Но больше всего жаль Веронику. Видел бы ты её. Эти выблядки издевались над ней. Я это говорю, — Саша бросил окурок, — потому что теперь мы вряд ли живыми выберемся. Предстоит серьезное мочилово.
— Да ладно. Сколько этих мочилов ты в своей жизни прошёл! — Юра почти прокричал с упрёком. — Всё закончится, вы будете счастливы с Вероникой. Я встречался с нашими агентами здесь, в Киббенгере, они доложили, что отряд с Земли действительно прибыл. Наши ребята вступили в схватку с бандой Ёрика, но большая часть из них (наших) погибла. Немало и полегло уродов из банды Ёрика. В этой части Киббенгера у Ёрика остались лишь те несколько громил, что сопровождали тебя к Веронике и которые бросили тебя сюда, в подземелье. Вдвоём мы с ними справимся, одному, конечно, сложновато. Из нашей группы ребят с Земли, что вступили в бой с бандой Ёрика, в живых остался лишь один. И он, сумев убежать от Ёрика и его шакалов, вернулся на Землю, чтобы доложить нашей организации о произошедшем. Новый отряд из «Охотников» сюда пришлют, но не могу сказать точно, когда. Думаю, что мы с тобой должны продолжать выполнять нашу миссию. Только теперь она усложнилась. Раз ты говоришь, что Ёрик заставляет тебя принять участие в уличном бою, а затем выкрасть для него «Маркер — 1», хорошо. Пусть играет в свои игры. Ты завтра начинай принимать участие в уличном бою. Пусть эти уроды (я имею ввиду Ёрика и его выродков) все покажутся на улице. Чтобы все они были рядом, в одном месте. Конечно, пару — тройку своих бойцов Саблезубый оставит в здании, для охраны Вероники. Но большая часть наших врагов будет там, снаружи, наблюдать за дракой. И ещё: они не знают, что у тебя есть два сообщника (мы с Дракулой) — думают, что ты один. Поэтому-то и не сильно будут заботиться о своей безопасности, тем более после того, как дали, по их мнению, удачный отпор нашему отряду. А мы с тобой проявим эффект внезапности.
Александр внимательно слушал Юру — Волка. Когда тот договорил, объяснив план дальнейших действий, Драговцев сказал:
— Хорошо. Так и сделаем.
Юра сидел в небольшом придорожном баре и поглядывал в окно. В скором времени там, на улице, на импровизированном ринге должен был появиться Саша. Толпа болельщиков обступила ринг под открытым небом. Волков допил пиво, поставил пустой стакан на стол и вышел на улицу. Дракула, лежавший у столика на полу, поднял голову и стал смотреть вслед Юре. Затем пёс поднялся и направился за Волковым. Овчарка тоже понимала, что представление уже начиналось. Александр Драговцев уже стоял на деревянной возвышенности, которая представляла собой площадку — ринг с боковым приспособлением в виде нескольких ступенек чтобы подниматься на неё. Драговцев оглядывал собравшуюся вокруг многочисленную, жестокую и азартную толпу любителей делать ставки и наблюдать зрелище. Оглядывал безразличным взором, будто это было стадо тупых баранов, не понимающих, для чего их собрали в одну кучу. Зрители же смотрели на Драговцева как на марионетку, на аттракцион… В их глазах он просто — напросто был будущим куском мяса, приносящим развлечение и прибыль. И вот раздалось поскрипывание деревянных ступеней. Мускулистая, могучая фигура, обнажённая по пояс, неторопливо поднималась на ринг с важностью палача, восходящего на помост к своей жертве. На лице бойца была металлическая маска. Боец сбросил маску на деревянное покрытие помоста прямо перед Александром, и Саша теперь имел возможность увидеть истинное лицо своего противника. Лицо было сплошь испещрено шрамами, поэтому было трудно судить о его выражении в настоящий момент.
«Кто убьёт легенду, тот сам ею станет?..». Нет, сейчас не та ситуация, и наблюдавший среди зрителей Юра подумал, что Драговцев не сильно разозлится, если он (Юрий) внесёт свою лепту в данную драку. Боец со шрамами на лице схватил Драговцева руками за горло и пришпилил его к полу под радостный шум толпы. Всё это произошло после того, как Драговцев попытался нанести удар противнику в голову ногой. Однако этот урод со шрамами на лице с силой ударил кулаками по занесённой ноге Саши, и тем самым сбил Александра с ног. «Лицо со шрамами» бросился на Сашу, схватил того за горло и стал душить. Возможно, Драговцев справился бы с противником и сам, но к чему тянуть время? Юра опустился на корточки, прикоснулся к правому уху сидящего Дракулы и три раза щёлкнул пальцами. В то же мгновение овчарка уже неслась к помосту. Влетев на него по ступеням, пёс подскочил к дерущимся и вцепился зубами в правое запястье «Лица со шрамами». Тот заорал, разжав пальцы, и освободил шею Александра. Параллельно с рычанием Дракулы и криком бойца звучал громкий треск разрываемых тканей, сухожилий и хруст костей. Дракула, словно, бешеный, с остервенением трепал руку гоитха-бойца. Брызги крови разлетались вокруг. «Лицо со шрамами» изо всех сил пытался сбросить с себя намертво вцепившуюся собаку. Ничего не выходило. Наконец, Дракула, трепавший руку гоитха, с хрустом и усердием оторвал её, оставив бойца с кровоточащим обрубком. Теперь рука «Лица со шрамами» оканчивалась по локоть, со свисающими ошмётками плоти. Дракула спрыгнул под перилами с помоста, держа оторванную руку в зубах и оставляя за собой красную полосу-след. Пёс убежал. А на деревянной площадке — ринге раздался громкий, жутко злобный и в то же время жалобный крик: