Александр лежал на земле, глядя на странно изменяющее свои краски небо. Небо, по которому двигалось несколько темных объектов разной формы — от круглой до конической. Они удалялись и удалялись, каким-то образом заставляя медленно, из одного в другой, во все цвета радуги перетекать краски небесных просторов. Саша наблюдал за изменяющимся калейдоскопом цветов, размышляя о том, на Д-Земле ли он ещё…
Вокруг была всё та же одичавшая, замусоленная обломками прежней жизни, пустыня. В этом месте (планеты Д-Земля) в почве змеились и переплетались друг с другом огромные трещины, какие образовываются после землетрясений.
Тот, кто устаёт от войны, подписывает себе смертный приговор…
Тот, кто стремится воевать, не будет прощен никогда!
Может быть. Но ты этого не знаешь наверняка. И хотя всё зависит в первую очередь от тебя, а потом уже от того, в каком мире ты пребываешь, ты всё же вынужден СУЩЕСТВОВАТЬ. Если ты устал от мира, в котором живешь, значит, ты устал жить. А если ты устал жить, значит находишься на грани того, чтобы сделать первый неправильный шаг. Именно неверные шаги могут привести тебя к тому, что ты не будешь прощён…
В следующий момент Александр заметил несколько высоких фигур, окруживших его. Теперь на фоне принявшего свой обычный первоначальный оттенок неба высившиеся субъекты казались великанами. Александр зашёлся надрывным кашлем, когда его шею сдавила сильная рука. В глазах потемнело, ноги болтались над землей. Пытаясь оценить взглядом того, кто держал его за горло, Саша чувствовал, что голова вот-вот взорвётся. Виски, казалось, превратились в два воздушных шарика, раздувающихся под напором кровяного давления.
Александр видел отвратительное лицо, пялившееся на него. Оно было похоже на лицо демона. Две тёмные глазницы с невидимыми впалыми глазами, две чёрные впадины вместо носа и проглядывающие из-за подобия губ два ряда зубов…
Хватка была ослаблена, и Саша наконец почувствовал под ногами почву. Он стоял, пошатываясь, ожидая пока восстановится обычный ритм дыхания и ощущая собственный стук разгорячённых вен. Вокруг стояла группа Сухарей, держащих в руках разное орудие. Тот, что стоял напротив, сжимал металлическую палку. Она была заточена с обоих концов и с кнопкой посередине, на которую мутант только что нажал пальцем.
Тот, кто устаёт от войны, подписывает себе смертный приговор.
«Как же меня уже заебали эти темницы!..», — пронеслось в голове Драговцева.
Да, он вновь был взаперти. В темнице планеты Д-Земля. За толстыми решётками было холодно и сыро. Саша не мог сопротивляться напору громил-уродов, что затащили его в свою крепость — гнездо и бросили в подвал. Драговцев не мог пошевелиться: сделанный в сердце из палки-шприца укол сразу же стал парализовывать Сашу, превращая просто-напросто в овощ. Теперь он лежал, уткнувшись лицом в холодный пыльный пол, прямо возле каменных ступеней. Действие транквилизатора, по-видимому, скоро начнёт прекращаться. По правде говоря, Александру не очень-то хотелось подниматься. Ему казалось, что он пролежал в темноте целую вечность, привыкнув к холоду и бесконечности забвения, поглотившим его. И теперь он был готов пребывать в невесомости запределья хоть три вечности. И не пробуждаться, чтобы не врываться опять в глупую реальность жизни, режущую своим светом глаза. Александр не очень сожалел о невыполненном задании. Может быть, кому-то другому из «КАПО — 3» повезёт больше, и он добудет частицы скал, привезёт их на Атолл и вручит лично полковнику Рубеку. А тот скажет: «Отличная работа, солдат. Ты заслужил свободу», и, возможно, даже похлопает зэка по плечу. Возможно, всё так и будет, и вожделенный экземпляр перекочует в золотой фонд Научно-исследовательской лаборатории города Дэггор. Но всё это будет позже, если вообще будет. А Саша лежит на дне холодного подземелья, избитый до полусмерти и опьянённый введённым парализующим препаратом. Нет, Александр не чувствовал себя побеждённым. Может ему вообще никогда не следовало включаться в эту игру в бессмертного стража порядка, ведь ни к чему хорошему это не привело? Помимо того, что эта повесть никогда бы не получилась в красивых стихах, она оставляет бесконечный творческий беспорядок…Хотя какое там творчество! Какой может быть творческий подход к такому делу, как бесконечное мочилово на разных планетах? Вместо авторучки и листа бумаги ты достаёшь из кобуры пистолет и начинаешь стрелять…
Саша вспоминал, как разговаривал с Ёриком Саблезубым перед тем как свернуть тому шею. Кабинет Саблезубого находился на пятнадцатом этаже высотного здания. Ёрик пригласил Александра к себе и попытался завербовать его к себе на службу. Попытался объяснить Драговцеву, что терять тому теперь уже нечего, но он может быть богатым, обеспечить себе безбедную жизнь.