Оружие Саша выронил, но поднялся на ноги. Мутант оскалился и заревел. Его чем-то напоминающая кошачью физиономия скривилась в злобной гримасе, оранжевые глаза горели хищным огнем, а с клыков на пол капала слюна. Рёв этого монстра был похож на раскат грома. Александр попятился назад, внимательно следя за тварью и незаметно доставая из кармана компас. Затем перевернул компас и понажимал кнопки на тыльной стороне. Крикнул Михаилу, чтобы тот крепко закрыл глаза и не открывал их, пока не окончится парализующая вспышка, производимая компасом… Парализовав монстра с помощью компаса, Саша освободил из вражеской хватки полуживого Михаила.
Ребята выбрались из здания, постоянно отстреливаясь от то и дело возникающих на пути Сухарей. И даже несмотря на то, что нашли свою гальетту во дворе, Александру ещё нужно было раздобыть осколки — образцы разновидности скал здесь, на Д-Земле. Среди груды хлама и инструментов во дворе Александр отыскал кирку и небольшую коробку из непроницаемого пластика для помещения туда отколотых образцов скал. Свою кирку, привезенную с собой и ёмкость для кусочков скал Александр потерял когда они с Михаилом в первый раз спасались на гальетте от гуманоидов. Придерживаясь пути, указанного на карте, Александр с товарищем вскоре добрались до восточной части Большой долины. Михаил подробно объяснил Александру, как вносить координаты места назначения в устройство автогальетты, чтобы она на автопилоте доставила пассажира(ов) к месту назначения.
Вообще Д-Земля свиду казалась одной из тех планет, которые причисляют к мёртвым — такие планеты были мертвы на протяжении всего своего существования; они такими возникли. Словно бы являя собой продолжение чёрного безжизненного космоса, хотя и отдельные его составляющие подобно ренегатам живут и дышат, отколовшись от чёрной материнской пропасти.
Скалы находились у озера. Люди оставили гальетту метрах в двадцати от озера и дошли до скал, где по-прежнему жила тишина, в которой слышался лишь хруст почвы под ботинками. Скалы были чёрного цвета с красными и жёлтыми пятнами. Каждый удар кирки обнаруживал руду, хотя местами можно было видеть примесь другой неизвестной фиолетовой породы.
Александр прекратил работать и опустил кирку. Метрах в десяти у воды стоял субъект…
Проведя тыльной стороной ладони по потному лбу, Саша продолжал глядеть на пришельца, появившегося неизвестно откуда. Спустя короткое время, тот начал двигаться в сторону людей. По мере того, как существо выходило из тени скал, можно было разглядеть его внешность: лицо, похожее скорее на маску. На бугристой тёмно-синей морде, чуть пониже лба располагалось три оранжево-янтарных глаза. Из-под верхней губы торчало два клыка как у упыря. Уши также напоминали вампирские — были заострены сверху. Волосяной покров на теле отсутствовал. Тёмно-синие руки и ноги оканчивались четырьмя пальцами с белыми когтями. На теле было нечто вроде защитной чешуи. Александр положил отколотые образцы породы в коробку, закрыл её и сказал Михаилу, что пора двигать назад к транспорту. Однако не успели они повернуться, как Драговцев почувствовал удар в лицо, упал на землю и едва не лишился сознания. Он стёр хлещущую из носа кровь и приподнял голову. Здесь было уже двое чужаков. По-прежнему растирая кровь, Саша заметил странную штуку: от спин монстров прямо в землю отходили большие, длинные отростки, походившие на очень толстые лианы. Кирка лежала рядом. Саша взял её и поднялся на ноги. Сжал рукоять инструмента обеими руками и бросился на одного из врагов — того, что появился первым. Острый конец орудия с хрустом вошёл в череп противника. В тот же миг позади раздались выстрелы из автомата Михаила. Александр обернулся и выхватил из одной и из другой кобуры на поясе два пистолета и разрядил обоймы во второго пришельца, свалив того с ног. Оба существа покоились на земле. Саша вернул оружие в футляры и упал на колени, чтобы немного перевести дух… Метрах в десяти лежал Михаил. Александр подошёл к нему и увидел на его груди огромную кровоточащую рану. Похоже, один из монстров пробил ему грудную клетку…
Однажды мне сказали: если хочешь познать то, что не поддается познанию, будь готов принять его порочность, ибо, лишь вкусив горечь, ты сможешь принять правильное решение позже. Я очутился за чертой. Стоит ли сожалеть о содеянном?.. Может быть, и стоит. Однако я бросаю вызов неприступности. В этом и заключён смысл…