Ну сколько можно? Семь лет уже…
— Что случилось, Лю? — донесся до меня голос Сергея — и вместе с ним мир будто ожил — обрушился гулом голосов, запахами сыра и специй, теплом обогревателя, который гонял плотные волны воздуха мне в спину.
Сергей сжал мою ладонь под столом. Чуть опустив голову, заглянул в глаза. “Снова?” — спросил он взглядом. “Да”, — ответила я кивком.
Еще неточно, но живот болел так специфически, что ни с чем не перепутаешь.
— Что случилось? — с легким волнением переспросила Элиза.
Она моя лучшая подруга, у меня от нее никаких секретов, но не за общим же столом, где у любого пропадет аппетит при слове “месячные”.
— Сложный клиент, — с улыбкой солгала я.
— Клиент? Не клиентка? — тотчас же зацепилась Элиза. — Ты же спец по женским депрессиям.
— Хороший знакомый попросил поработать с его сыном, — ответила я, промакивая льняной салфеткой уголок губ и мельком поглядывая на Сергея.
— И что с ним? — начала напирать Элиза.
— Еще рано говорить — завтра только вторая встреча.
— Но ты уже сказала, что он слож… — Элиза запнулась — я стукнула туфлей по ее ноге.
— Он просто эксцентричная творческая личность, вот и все, — вежливо ответила я. — Как вы будете праздновать Новый год?
Элиза с энтузиазмом ухватилась за новую тему, но, едва мы вышли из ресторана, взяла меня под руку, позволяя мужьям, увлеченным беседой, уйти вперед.
Сыпал снег, роился мотыльками в холодном свете фонарей. Витрины сияли гирляндами. Настроение было совершенно новогодним, хотя до праздника оставалось три недели.
— Ну и как там сын знакомого? — заговорщицким тоном спросила Элиза на ухо.
От нее пахло перегаром, как от алкашки.
— Я же сказала…
— Молодой, горячий? — шепотом прервала она меня. — Ты же с подростками не работаешь, я знаю. Значит, кто-то постарше.
— Он мой клиент.
— Молодой горячий клиент?
Я рассмеялась, запрокинув голову. На веки упали пушистые холодные снежинки.
— Ну все, Лиз, перестань.
— Я просто вот о чем подумала... — Она еще сильнее притянула меня к себе. — Может, этот сын — решение твоей проблемы?
— Какой проблемы?.. — переспросила я — и, поняв, резко остановилась. Меня будто кипятком окатило. — Лиз, ты вообще нормальная?
— А что такого? — с горящим взглядом спросила она и мельком глянула на мужей. — Ради благой цели.
— Вариант, после которого у меня будет ребенок и не будет мужа. Чудесный совет! — Я обняла ее лицо ладонями в перчатках и чмокнула в нос.
— А мы Сергею не скажем, — не унималась она.
— Да ты просто кладезь идей! — смеясь, ответила я, хотя в животе полоснуло неприятным холодком.
Сергей чудесный муж — заботливый, чуткий, верный. Единственное, чего он не приемлет, — это вранья. Элиза в своей манере как-то пошутила, что новость об измене он пережил бы проще, чем вранье о том, что измены не было.
К счастью, Элиза легко отпустила тему моего оплодотворения, и мы начали вспоминать безумные идеи и авантюры, в которые она втягивала меня с первого дня знакомства. Вечер все еще мог закончиться хорошо. Но не тут-то было…
Я не приношу работу домой, все размышления о Валентине оставила в кабинете. А Лиза залезла в душу, разбередила воспоминания, еще и алкоголь. Когда редко пьешь, уносит от одного только запаха, а сегодня я выпила бокал, не меньше.
Да, молодой и горячий. Мурашки пробежали по позвоночнику, когда Валентин остановился прямо за моей спиной. Я почти почувствовала, как он касается ложбинки моей шеи.
Это было волнительно, как на первых свиданиях с Сергеем. Я жутко соскучилась по этому ощущению — когда нежность еще такая чувственная.
Валентин ласкал меня взглядом. Не нагло, не настырно, а осторожно, думая, что это незаметно. А я, тоже, надеюсь, незаметно, оттягивала ворот блузки, чтобы запустить побольше прохладного воздуха. Так что да, он, несомненно, горячий. А еще он совсем мальчик и сын моего друга. А еще у меня Сергей — и это в первую очередь. Я никогда не поставлю под угрозу отношения с мужем.
Глава 13. Любовь. Так нельзя
Дома я сняла каблуки — после долгого вечера ощущения были божественные.
Сергей стоял перед зеркалом, расстегивая рубашку. Я подошла сзади, провела рукой по его коротким, с сединой, волосам и, обняв, прижалась к нему — так, чтобы он понял намек.