Вообще, мне больше досталось, чем ему, но Любови знать об этом необязательно.
Она смотрит на меня вдумчиво, спокойно — профессионально. И продолжает таким же тоном:
— Тебе придется поговорить об этом с отцом.
Пожимаю плечами. Я слишком устал за последние дни, чтобы за это переживать.
Шумно втягиваю носом воздух. Делаю еще глоток кофе через дырку в пластмассовой крышке — и все равно обжигаю кипятком треснувшую губу. Прикусываю щеку изнутри, чтобы стереть одну боль другой.
— Что ты чувствуешь, когда думаешь о предстоящем разговоре? — Любовь снова пытается залезть мне в душу.
— Он поставил единственное условие — ходить к тебе на встречи. Я и хожу. А ты… — Я поворачиваюсь к ней всем телом и замираю от боли, которая пронзает ребра, не смотря на обезбол. Прикрываю глаза, медленно выдыхаю и снова смотрю на нее. — А ты можешь не быть сейчас мозгоправом? Вот сейчас? Можешь быть просто женщиной, которая приехала мне помочь?
— Могу, — отвечает она после паузы.
Как бы мне хотелось залезть к ней в голову, понять, что там происходит! Она помнит о моем телефонном признании? Поверила, что я говорил не о ней, или нет? Даже не знаю, что лучше. Точнее, оба варианта хреновые.
— Вот и представь, что я не твой пациент. Все остальное то же, но не это. Представила?
— Ты мог бы быть, например, сыном моего друга, — включается она в игру.
Сыном друга? Ну хоть не ее сыном — уже неплохо.
— И что бы ты мне тогда сказала?
— Что ты ужасно пахнешь, — улыбается она.
Я отваливаюсь на спинку кресла. Как же с ней сложно!
Думаю, от меня действительно пахнет хреново — я сутки в одной одежде.
— А что бы ты сделала?
Любовь вспоминает про кофе, делает глоток и машинально облизывает губы. Внимательно рассматривает мое разбитое лицо.
— Я бы сказала, что у тебя кровь возле уха засохла, слева. — Любовь достает влажную салфетку из упаковки и протягивает мне. — Надо бы вытереть — выглядит жутко.
Беру салфетку. Усилием воли отвожу от Любови взгляд. Откидываю козырек с зеркалом и пытаюсь вывернуть шею так, чтобы вытереть кровь. Каждая жила болит, будто ее на колки натянули. И вообще ни черта не видно за ухом.
Кажется, мне нужна помощь. Кошусь на Любовь взглядом. Пошлет или нет?
— Поможешь? Как сыну друга, — совершенно обычным тоном спрашиваю я, а в груди все дрожит от ожидания.
А может, Любовь поняла, что я тогда говорил о ней, но не подает виду? Вот этот вариант меня бы устроил.
Она достает еще одну салфетку. Опираясь о подлокотник, тянется ко мне. Я тоже, как могу, стараюсь к ней наклониться. И наши лица оказываются так близко друг к другу, что ее рука с салфеткой замирает.
Я честно выжидаю секунду. Потом обхватываю ее ладонь и прижимаю к своей шее.
По мне прокатывается волна жгучего кайфа. Ее горячая, ласковая ладонь в моей руке и ледяная салфетка, прижатая к шее. Запах ее кожи с легким медовым оттенком. Ее губы так близко, что я теперь главный, я решаю, как нам быть дальше.
Выбираю не быть мудаком — и убираю ладонь.
А может, просто не готов потерять Любовь прямо сейчас.
Она, конечно, отстраняется, но все же вытирает кровь за ухом — делает вид, что ничего не произошло. Снова делает вид — как и после моего признания. Психологам вообще так можно — подавлять свои эмоции?
— Тебе тоже со мной сложно, да? — спрашиваю я внезапно охрипшим голосом.
— В каком смысле? — будто просто уточняет Любовь, но я вижу, как она сглатывает комок в горле.
— Ты знаешь, в каком.
— Нет, не знаю, — мягко отвечает она и складывает салфетку. В два раза, в четыре, в восемь. — Все, крови больше нет.
— Когда встречаемся, Любовь Сергеевна? — говорю я, игнорируя слова про кровь.
Она набирает в легкие воздух, и мне отчетливо слышатся еще непроизнесенные слова: “Встреч больше не будет”.
— Я исправлюсь, — торопливо продолжаю я. — Расскажу все, что захочешь. Так когда?
Глава 18. Такого в прошлый раз не было
Я засыпал, снова и снова вспоминая наше первое прикосновение: как я сжал ее ладонь, как наши лица оказались на расстоянии поцелуя, как по телу прокатилась волна кайфа… Понятно было, что мне после такого приснится. Что первую ночь, что вторую — я дрочил, как подросток во время пубертата, при этом один раз с такой силой закусил губу, что остался след.
Утром перед встречей просыпаюсь до будильника. Принимаю душ, после смотрю на себя в зеркало, вытираясь полотенцем. Только на свидания с такой мордой и ходить… То есть, на сессии к психологу.