Глава 20. Люба. Это был конец
— А ты можешь не быть сейчас мозгоправом? Вот сейчас? Можешь быть просто женщиной, которая приехала мне помочь? — спросил меня Валик.
Ирония в том, что я изо всех сил старалась быть именно бесстрастным профессионалом.
Я вовсе не чувствовала себя его психотерапевтом, когда отвечала на ночной звонок. Или когда начальник полиции показывал мне фото и видео с места драки — весь снег был залит кровью. Я не пыталась анализировать Валика, а просто молилась, как умела, чтобы его травмы не оказались слишком серьезными. Чтобы пальцы, которыми он рисует, остались целы.
И уж точно я не чувствовала себя психотерапевтом, когда сидела с ним в своей машине. Это мой уютный безопасный мир — и в него ворвался Валик со своей наглой ухмылкой и сумасшедшей энергетикой, заполняющей все замкнутое пространство.
Я постаралась представить его сыном друга. Заботливо потянулась, чтобы стереть кровь у него за ухом. Но вот какое дело… Там, у самой шеи, я столкнулась — по-другому и не скажешь — с его настоящим, живым, дурманящим запахом, а не тем, который он носил на себе последние сутки. А Валик пах так, что у меня низ живота свело и не отпускало. Это было даже не возбуждение, не просто физиологическая реакция, а словно… инициация.
Ну разве не бред?..
Наши лица так близко друг к другу... Его губы. И, черт… я была настолько ошеломлена, что могла ответить на поцелуй — а потом жалела бы об этом всю жизнь.
И это еще не все. Он сжал мою ладонь. Крепко, но нежно. Будто что-то обещая… Наверное, я совсем перестала соображать.
Все это длилось считанные секунды. Со стороны никто бы ничего не понял. Но я поняла. И он тоже. Это был конец.
Здесь нет альтернативных вариантов, компромиссов, удобных решений. То, что я чувствую, — непрофессионально. Это преступление против моих принципов. И моего мужа.
Я почти, почти говорю ему, что встреч больше не будет. Но Валик будто знает все наперед и в последний момент крадет себе еще один шанс.
— Я исправлюсь, — уверяет он. — Я расскажу все, что захочешь.
И в этот момент моя воля ломается.
Еще одна попытка. Последняя, без вариантов, клянусь. Я смогу вести себя как профессионал. Но если между нами снова произойдет нечто подобное, больше колебаться не буду.
Два дня проходят спокойно. Эмоции улеглись, я готова обманываться дальше. Валик — просто клиент, которому я хочу и могу помочь. Его романтические мысли обо мне — часть процесса в терапии. Мои романтические мысли о нем — необычный опыт, мы разберем это позже с моим супервайзером. Пока все под контролем.
Но вот на парковке Валик подхватывает меня на руки, и я снова окунаюсь в его запах — теперь уже дольше. Я даже успеваю почувствовать оттенки моей реакции — что-то похожее на острую ностальгию, только с чувственным акцентом. Трепет, замешанный на тревоге.
Пытаюсь создать между нами дистанцию — прошу Валика дождаться встречи в холле. А он приходит с кофе — помнит, какой пью я. Сам разливает воду по стаканам. И при этом у него такая милая, наглая ухмылка, что самой хочется улыбаться. Я со всей силы сжимаю карандаш, чтобы грани впились в пальцы. Чтобы снова стать психотерапевтом.
Валик не то, чтобы не старается, — он откровенно рассказывает и про первый сексуальный опыт со взрослой женщиной, и про книгу, которую написал его отец. Это все тоже важно, но больше похоже на попытку откупиться. Есть что-то куда более серьезное. И я знаю, что именно.
Знаю, но пробиться не могу.
Пробую последнее средство — нарушая все правила, рассказываю о себе. И тогда Валик впервые по-настоящему раскрывается. Он словно снимает маску, открывает душу — я ощущаю радость от каждого его слова. Кроме слов о поцелуе. Он словно говорит обо мне.
Доказательств нет. Ни намеков, ни попыток приблизиться — ничего, что заставило бы меня прекратить наши встречи немедленно. Но все равно вскоре придется — я чувствую это каждой клеточкой.
Мы оба ходим по тонкой грани, это не нужно ни мне, ни Валику.
Еще ничего не произошло, и при этом уже зашло слишком далеко.
Нужно сказать ему, что встреч больше не будет. Но я тяну, откладываю, ищу оправдание. Не сейчас, не сегодня — позже.
Я же вижу, что со мной происходит. Я пытаюсь с собой договориться, оставить лазейку: а вдруг ошибаюсь, вдруг намеки с его стороны мне мерещатся. Это так грустно и смешно… Так по-детски наивно… Я ведь уже дала себе обещание в машине, поклялась. И вот теперь снова. Что мне хотеть от клиентов, если сама не в состоянии управлять своими чувствами?
Думаю об этом весь день. Анализирую, ищу источник — и прихожу к мысли, что, возможно, дело в моих отношениях с Сергеем. Он часто очень выматывается на дежурствах, и это отражается на нашей близости. Секс у нас не то, чтобы по расписанию, но около того — с просчетом удачных для зачатия дней. Надо переломить эту систему. Возможно, я просто соскучилась по физической близости. Для меня это язык любви.