— Он меня… нарисовал. — Я прячу лицо в ладонях.
Я не могу признаться в поцелуе даже лучшей подруге! Как же мне стыдно!..
— Это же хорошо? — осторожно уточняет Элиза. — В смысле, что в этом плохого?
— Нет, я не о том портрете... Валик нарисовал меня снова — граффити на стене теплоузла во дворе моего дома. Еще и подпись оставил — латинскую букву V.
Элиза присвистывает.
— Серега видел?
— Сказал: “На тебя похожа”.
За спиной, у соседнего столика, раздается взрыв смеха — я внутренне сжимаюсь. Делаю несколько медленных глотков кофе, пытаясь сосредоточиться на его вкусе и запахе, но сейчас никакие приемы не помогают. Мне просто плохо и все.
— Я не знаю, что мне делать, Лиз, — говорю я с дрожью в голосе. — Валик — угроза моей семье. Но я могу… не хочу защищать свою семью за его счет. Если обращусь в полицию, у него будут серьезные проблемы. Если расскажу Стасу… там вообще все плохо.
Играет мелодия — сигнал к началу следующего акта. Элиза машинально тянется за сумочкой, стоящей на столике, — и вдруг останавливается.
— Подожди-ка… Стас Волошин? Отец Валика Стас Волошин?! — У нее аж брови взлетают. — Я сохла по нему всю юность. Если сын на него хоть каплю похож…
— Валик, можно сказать, его копия.
— Ну, Люба… — Она тяжело, шумно выдыхает воздух.
— Лиз, что мне делать? Я же психолог. Я помогла стольким женщинам… Почему не могу помочь самой себе? — с отчаянием спрашиваю я и застываю. В отражении зеркала за своей спиной я вижу Валика. Сердце дергается, ноги подкашиваются, словно у малолетки, а мне он просто почудился…
Глава 29. Любовь. Три секунды
Мы с Сергеем приезжаем в продуктовый супермаркет и разбредаемся каждый со своей тележкой. Людей немного, звучит легкая музыка.
Я иду вдоль прилавков овощного отдела. Яркие, сочные овощи и свежая зелень, запах базилика и мандарин.
Сегодня на гарнир хочется чего-то простого. Может, греческий салат? Сочные черри, хрустящий огурец, сладкий перец, кольца фиолетового лука, маслины. И цельный кусок брынзы сверху, политый оливковым маслом… Я резко останавливаюсь — прямо передо мной, словно из ниоткуда, возник Валик. Смотрит на меня с прищуром и жует большое красное яблоко.
— Ты не сказала мужу, — говорит он вместо приветствия.
У меня внутри все оборвалось, похолодело.
— О чем?..
— О поцелуе. — Валик с хрустом надкусывает яблоко и жует его, внимательно глядя мне в глаза. Между нами стремительно растет напряжение, электризуя воздух. — Ты ему не сказала. Но твой муж тоже хорош: он видел меня, видел размазанную помаду на твоих губах, и ничего не сделал. Если бы мне под руку попался мудак, который поцеловал мою жену, я бы дух из него вышиб.
— Я не сказала о поцелуе, чтобы у тебя не было проблем, — сухо отвечаю я. — Мой муж знает Стаса.
Валик весь напрягается из-за имени своего отца. Перестает жевать, перестает дышать.
— Возьми яблоко, — спокойным тоном говорит он, но я чувствую в нем такое напряжение, что лучше бы выкрикнул.
Валик протягивает почти обгрызенное яблоко, остался лишь красный островок на один укус:
— Возьми яблоко и укуси его, — с нажимом повторяет он. — Или я снова тебя поцелую. И в этот раз так быстро не отпущу.
В груди сжимается ледяной комок — Валик выполнит обещание, не сомневаюсь. Сердце колотится от волнения: Сергей появится в любую минуту.
— Три секунды. — Валик внимательно смотрит мне в глаза с вызовом и насмешкой.
Я пытаюсь что-то сказать, остановить — но язык словно прилип к небу.
— Чш-ш… — Он прикладывает палец к моим губам, и я замираю — не от страха, что нас заметят, а от внезапно нахлынувшего трепета. Валик легонько мнет пальцем мою нижнюю губу. — Две…
Мир сужается до его горящего взгляда.
Медленно, почти не дыша, я беру яблоко и, глядя Валику в глаза, надкусываю…
— Лю! — окликает меня Сергей.
Я вздрагиваю. Сердце екает, будто меня застали врасплох. Но нет же. Я просто стою возле прилавка с фруктами и держу в руках огромное красное яблоко.
Машинально оглядываюсь. Конечно, Валика здесь нет, это просто игра воображения. Все дни после нашей последней встречи на крыльце бизнес-центра я подавляла свои желания, тщательно запирала фантазии на ключ — что делать категорически запрещено. И, конечно, они возвращались ко мне ночью, когда я не могла контролировать надежность замков. А теперь вот и днем…
— Все в порядке? — с легким волнением спрашивает Сергей.