Беру ее за руку, Любовь не сопротивляется, будто это самая естественная вещь на свете — идти вот так. Голова кружится от радости — от того, что все это сейчас происходит.
Вот мы и пришли.
— Здесь даже дорожка расчищена! — пьяно радуется она, указывая на узкую тропинку, ведущую к крыльцу.
Глава 40. Это что-то невообразимое…
Достаю ключ под куском плитки. Открываю дверь, пропуская Любовь в полумрак прихожей, и вхожу следом. Не спуская с нее глаз, поворачиваю ключ на три оборота. От волнения пульс разрывает виски.
В доме градусов восемнадцать — днем я включил котел на полную мощность. А еще нарядил елку: просто обкрутил гирляндой — времени было в обрез, зато получился красивый ночник. Мерцающие огни бросают на стены узорчатые тени, они подрагивают от легкого движения воздуха. Пахнет еловой смолой и мандаринами, которые я оставил на барной стойке.
Кажется, я учел абсолютно все.
Любовь неловким движением достает из кармана пальто телефон, смотрит на экран.
— Связи нет…
— Мы что-нибудь придумаем, — сдавленным от эмоций голосом отвечаю я.
Связь будет завтра.
Подхожу к ней сзади, мягко забираю телефон и прячу обратно в карман. Затем помогаю снять пальто и вешаю на крючок, не сводя с Любови взгляда, как голодный хищник, как влюбленный на всю голову пацан.
Снимаю с себя куртку, вешаю не глядя, мимо крючка. Иду за ней, крадучись, по звуку ее шагов, по шелесту брюк, по запаху. Ловлю каждое ее движение, каждый вдох.
Настигаю ее и обнимаю сзади, будто закрывая от всего, от всех — ее плечи чуть вздрагивают, и это легкое движение эхом отзывается в моем теле.
Любовь же все понимает — не может не понимать. Мы застряли здесь на всю ночь, одни в этом доме, во всей вселенной. Нас тянет друг к другу, это непреодолимо.
Прижимаю Любовь к себе, вжимаю в себя. Она так пьяна, что и не пытается меня остановить, только упирается в мои руки, чтобы было чем дышать.
Прости, мне так сложно себя контролировать…
Зарываюсь лицом в ее волосы, мягкие, пахнущие свежестью, глубоко ими дышу, накручивая себя, чувствуя, как меня сносит лавиной возбуждения — и освобождения от постоянного «нельзя».
Я не могу тебя отпустить…
От тепла Любовь становится мягче, податливее, будто мне уступает. Живот сводит от волнения, от осознания того, что все это по-настоящему.
Осторожно прижимаюсь губами к ее волосам над ухом, затем мягко касаюсь виска. Она не противится, наоборот, доверчиво откидывает голову мне на плечо. Замираю, боясь прервать этот порыв. Но долго ждать невозможно.
Кладу ладони ей на живот, осторожно двигаюсь по мягкой, пушистой кофте выше, расстегивая пуговицу за пуговицей, а губами опускаюсь ниже — к уху, скуле. Любовь тихо вздыхает — и по моему телу прокатывается волна удовольствия.
Осторожно поворачиваю Любовь к себе лицом. Удерживая за плечи, едва ощутимо касаюсь губами ее губ. Провожу по ним кончиком языка. Облизываю свои губы, давая себе передышку. Как там она учила — на четыре счета?.. Меня едва хватает на два.
Целую ее, проникаю в рот языком — и она отвечает! Ее щеки горят под моими пальцами.
— Тебе нравится?.. — спрашиваю я между поцелуями, стягивая кофту с ее плеч. Под ней — только тонкая блузка.
Вместо ответа она выдыхает стон, и ее затуманенные глаза закрываются от удовольствия.
Я пьяный вдрызг от своих ощущений, но мозг при этом фиксирует каждое ее движение, интонацию, мимолетную реакцию, будто настраиваясь на ее частоту.
Любовь сама тянется ко мне за поцелуем.
Волнение и желание стягиваются воедино внизу живота. Воздух в доме едва прогрет, а кажется, будто он раскаленный, даже дышу осторожно.
Усаживаю Любовь в мягкое кресло. Опускаюсь перед ней на колени и стягиваю с нее сапоги, из них комьями вываливается снег.
— Вся одежда мокрая насквозь, нужно раздеться, — говорю я, глядя в ее глаза с отблесками гирлянд.
Не отпуская моего взгляда, она покорно приподнимает бедра, помогая мне снять с нее брюки. Откладываю их в сторону. Беру в ладони ее тонкие босые ступни и прячу под футболку, прижимаю эти ледышки к своему горячему животу. Мое тепло просачивается под ее кожу, мы словно сплавляемся воедино. От этого крышу сносит, хотя, казалось бы, куда больше…
Обхватываю пальцами ее щиколотки и медленно, будто нащупывая свой предел, двигаюсь выше, поднимаясь взглядом вслед за ладонями. Ее тело отзывается на каждое мое прикосновение — то мурашками, то легкой дрожью. Это что-то невообразимое…