Расставляя на подоконнике снежные шары, привезенные из разных уголков света, я вспоминала, как мы с Сергеем праздновали позапрошлый Новый год. Отказались от всех приглашений и остались одни, в этой самой квартире. С елкой, оливье и шампанским. Мы смотрели “В джазе только девушки”, а потом занимались любовью. Наш лучший Новый год…
За стеной кто-то начинает бодро петь в караоке “Let it snow”, и от этого в моей квартире становится особенно тихо. Прислушиваюсь к шуму лифта… Нет, это приехали в соседнюю квартиру.
Мы будем больше разговаривать, путешествовать — уже три года никуда не выезжали, пора это исправить. Возможно, обратимся к семейному психологу. Мы справимся. Лишь бы Сергей сам захотел.
Из соседних квартир долетают радостные крики, за окном взрываются петарды. Я бросаю взгляд на настенные часы — полночь. Сергей так и не вернулся. Наш первый Новый год, который мы проводим порознь. От таких мыслей щемит сердце, но я не даю себе в этом застрять.
Переодеваюсь в праздничное платье, распускаю волосы и готовлю себе чай. Сижу на диване, обнимая теплую чашку ладонями. От нее завитками поднимается пар. Аромат жасмина наполняет комнату.
Телефон то звонит, то звякает сообщениями, я только бросаю взгляды на экран — не Сергей. Но я жду. Все будет хорошо. Все совершенно точно будет хорошо.
И вдруг в замке поворачивается ключ.
Я так быстро вскакиваю с дивана, что разливаю чай на руки.
Бегу в коридор.
Сергей закрывает за собой дверь.
Он выглядит нетрезвым, усталым и таким несчастным…
— Лю, между вами точно ничего не было? — спрашивает он измученным голосом.
— Точно, — с трепетом в сердце отвечаю я.
— Если было, просто скажи. Я не уйду. Но мне нужно, чтобы ты ответила честно.
— Ничего не было, — отвечаю я и обнимаю его. Он крепко обнимает меня в ответ.
Глава 46. Выстоять
Я понял, что апокалипсис наступил, когда закончились сигареты.
Вытряхнул из пачки в ладонь последнюю. Прикурил спичкой и сделал медленную затяжку.
Денег на сигареты не было.
На койку в хостеле. На жратву.
Вспомнил, как швырнул в снег кредитку. Надо уже начинать сдерживать свои порывы.
Последняя сигарета была особенно вкусной. Дым обволакивал легкие, мороз пощипывал щеки, я шел по заснеженной улице куда глаза глядят, на злости, на адреналине, и слушал на репите “Детство” Би-2 — лишь бы ни о чем не думать.
Остановился, когда стали зажигаться фонари, один за другим, как маяки в темноте. Холод пробирал до костей, изо рта валил пар. Надо было искать место ночевки.
Первым делом набрал Пельменя — он сам на вечеринке предложил вместе отпраздновать Новый год.
Прикрывая телефон ладонью, Пельмень сказал, что отбой, никак, его жена после нашей последней пьянки еще не отошла — в общем, послал. Когда я обрисовал ему ситуацию, он милостиво предложил подкинуть пару сотен, и тогда его послал я.
Листая список контактов на телефоне, я с каждой новой буквой алфавита понимал, как мало у меня настоящих друзей. Вернее, никого. Никого, у кого можно вот так просто попросить убежища на Новый год. В обычной день еще куда ни шло, но в праздник…
Мой брат в Америке, сестра в Англии. Еще пару месяцев назад я мог позвонить тете Ёлке. Мда…
Мне реально некуда было идти, еще и этот ебучий холод… Вспомнив “Тралики” Коржа, я заскочил в трамвай, не глядя на маршрут. За покрытыми изморозью окнами цветными пятнами плыл праздничный город.
“Выстоять…
Я сам решил…” — пробивались сквозь дрему слова песни, пока в телефоне не сел аккумулятор. Я и не заметил, как вырубился с пробитым билетом в руке.
Мне снилось, как горит эндуро. Я смотрел на огонь, выкуривая последнюю сигарету, и ни о чем не жалел.
Редкие хлопья снега смешивались с пеплом, и это было так прекрасно, что я боялся моргнуть и пропустить эту красоту. Красоту, которую создал я. И немного Бог…
— Молодой человек!..
Я открыл глаза, сначала не понимая, где оказался и почему надо мой стоит толстая тетка в ярком жилете. Потом понял.
Я вышел из трамвая, покачиваясь после сна, пряча ладони под мышками, чтобы еще немного удержать тепло.
Медленно падал серебристый снег — мельчайшая пыльца звезд в свете фонарей.
Постепенно стало попадаться все больше нетрезвых людей в шапках Дедов морозов. Они смеялись, поздравляли друг друга и меня с Новым годом, только усиливая острое чувство одиночества и безысходности.
Стрельнув у Снегурочки сигу на крыльце ресторана и сделав пару целительных затяжек, я понял, что мне нужно куда-то в тепло — от холода я уже не чувствовал свое тело, едва удерживал сигарету в пальцах.