Марька села в трамвай, достала наушники и приготовилась хотя бы на какие-то минуты сбежать от серой реальности в чудесный мир музыки.
Но не получилось. Стоило Марьке прикрыть глаза и погрузиться в волшебное «Take Me Away», как телефон пискнул, принося звонок от Евгения. Пожалуй, это подняло Марьюшке настроение лучше всяких мелодий.
«Чувствует он меня что ли?» — подумала Марька, беря трубку.
— Да, Жека, отучился?
— Здравствуй, родная. — послышался на том конце спокойный, голос Женьки, в котором Марьяна явно почувствовала улыбку. — Из института идем, я от своих отстал, что б хоть на минуту тебя услышать.
Такие простые слова, но от них почему-то Марьяша затрепетала. Девушка крепко зажмурилась, что б продлить это ощущение.
«Что б хоть на минуту тебя услышать». Как много смысла. Вместе с этим слышится: «я скучаю», «хочу к тебе», «ты в моем сердце».
— Как дела? — прервал молчание Женя.
— Хорошо все, — пробормотала Марька, — к маме еду. Ты там как?
— Нормально, — Евгений немного помедлил, решаясь добавить, — только по тебе очень соскучился. Ты надолго у мамы?
— Не, сбегу как можно скорее. К тому же мы сегодня у Глашки собираемся, тыквенный пирог от Глафиры не за что не пропущу.
— Тогда я зайду за тобой пораньше, — предложил Женька, — что б пройтись вдвоем. Хочется побыть немного с тобой вместе, без любопытных глаз и ехидных комментариев.
— Хорошо. — согласилась Марька, — созвонимся тогда.
Такой простой, короткий разговор, но сколько сил он дал Марьяне! Женька ее любит, разве есть в этом мире вещи, которые могут затмить восторг от этого?
Едва ли не светясь от переполнявшего ее счастья, Марья выскочила из маршрутки и бодро пошагала по уже знакомой улице. Игорь Степанович — отчим Марьяны жил в большом, кирпичном доме, за высоким забором. Марьку всегда немного пугало это строение, уж очень оно основательное, монументальное, с претензией на роскошь, не то что их с мамой уютненькая, местами разваливающаяся избушка. Да и жизнь теперь у мамы совсем другая — сытая, обеспечена, под крылышком у заботливого, надежного мужа.
Марька подошла к кованным железным воротам и позвонила в звонок, мысленно настраивая себя на встречу.
«Спокойно, Марьяша, спокойно», — как мантру повторяла девушка, — «Сейчас быстренько поздороваешься, посмотришь на малыша, съешь чипсы и поедешь домой — к своему уютному пледу, книгам, мольберту с красками и друзьям. А самое главное к Жене, Марька, к Жене. Думай о нем, тогда тебе точно никто настроение не испортит!»
Если бы это было так!
Глава 11
Открывать калитку вышел дядя Игорь.
— Здравствуй, Марья! — поприветствовал он падчерицу. — Что-то ты нечастый у нас гость.
— Да, дела, — неловко ответила девушка. — Учеба, заказы на рисунки, еще Гелка замуж собралась.
Игорь Степанович только хохотнул. Марьяна всегда неловко чувствовала себя в присутствии этого высокого, здорового, словно медведь, мужчины, с хитро прищуренными голубыми глазами. Казалось, он видит насквозь маленькую Марьяшу, просто об этом не говорит.
— Доченька моя пришла! — бросилась с порога к Марьке Маргарита, не выпустив младенца из рук.
— Да, мам, привет! — Марьяна неловко ответила на объятия, стараясь не придавить ненароком братишку, удивленно таращащегося на нового человека.
— Проходи скорее на кухню, обед ждет. Рита, давай малыша мне, пообщайся с дочерью. — Игорь Степанович как обычно пресёк суету на корню, расставив все по своим местам.
Марька, под неустанное кудахтанье родительницы, села за стол и придвину к себе тарелку с наваристым рагу.
— Кушай, милая, — щебетала Маргарита, — поешь хоть нормально в кои-то веке, потом чипсы.
— Мама, я нормально ем, — отмахнулась Марьяна. — Гела с Глафирой каждый день что-нибудь приносят, к тому же учусь готовить сама.
— Какая ты у меня взрослая! — Рита с нежностью посмотрела на дочь. — Я и не заметила, как ты выросла!
Раньше такие причитания вызывали у Марьки сочувствие, ведь мама много работала, что б после развода содержать себя и маленькую дочь, но сейчас почему-то раздражали.
Ведь, если рассудить здраво, всегда был детский сад, в школе продленка, потом Марька повзрослела. Не обязательно было отдавать малышку бабушке, можно было справится самой.