Впрочем, веселье уже по традиции прервали.
— Женя, как я рада тебя видеть!
Вероника внезапно вывалилась из-за ближайшего угла и повисла на шее у Женьки.
Марьяна растеряно отступила и смущенно потупила глаза. Как вести себя сейчас девушка представляла плохо, поэтому поступила как привыкла — отошла в сторону и не вмешивалась.
— Здравствуй, Вероника. — Женька легко снял девичьи ручки с себя и вернул ладошку Марьи в свою. Парня раздосадовала такая бурная и неуместная встреча, но показывал это только слегка нахмуренными бровями.
Вероника была давней головной болью Евгения. Эта умница красавица-блондинка увидела его на учебе и во что бы то не было решила, что Женя должен быть с ней. В прошлом году она упорно претворялась тупицей, что бы парень помогал ей с учебой, а заодно проводил как можно больше времени рядом. План с треском провалился, ведь тогда сердце Евгения уже принадлежало Марьяне. Сейчас похоже Ника решила брать прямым нахрапом.
— Как дела? Как провел каникулы? — защебетала девушка, как бы невзначай поправляя и без того низкое декольте.
— Все, в порядке, спасибо, что интересуешься. — бесстрастно ответил Женя. — Извини, мы спешим. — с этими словами парень провел Марьку дальше по коридору.
— Стой! — окликнула Вероника. — Мы в этом году заниматься будем?
— Вряд ли. — Евгений слегка обернулся, возвращаясь к разговору. — Год должен быть очень загруженным, попроси кого-нибудь из ребят. Нам пора, пока. — парень уверенно распрощался и вновь повел Марьку на поиски беспокойного робота.
— Но я хочу с тобой! — Ника капризно надула пухлые губки.
Только брат, вовремя закрывший рот рукой, помог Ангелине не вмешаться. Она видела, что Вероника наглеет, она видела, что друзья тупят, стараясь соблюсти все приличия, поэтому просто мечтала восстановить справедливость.
— Извини, Ника, нам и правда пора! — Сашка одной рукой взял за шкирку сестру, второй подтолкнул Женьку, и потащил друзей дальше по коридору, не слушая возражений Вероники.
— Да что ты мне рот закрываешь? — наконец смогла возмутиться Ангелина, когда ребята чуть отошли.
— Потому что ты б начала выяснять отношения и это затянулось бы очень надолго. — ответил брат. — А нам Татошку найти надо, все-таки умельцев много, разберут эту банку консервную, а нам потом Мишу из депрессии выводить придется.
Аргумент был железным, выводить из депрессии Михаила не хотелось никому, потому ребята с новыми силами вернулись к поискам. Вот только настроение уже было безнадежно испорчено, у Марьки так точно.
Девушка как бы невзначай достала свою ладошку у Женьки из руки и стала идти от него чуть подальше. Евгений маневр заметил, но говорить об этом прямо сейчас не стал, только нахмурился.
Друзья успели обойти еще несколько комнат, когда телефон Женьки завибрировал, принося радостный голос Михаила.
— Нашелся, родимый! — орал Мишка. — На чердаке нашелся! Как туда занесло только!
— Ну наконец! — с облегчением вздохнул Евгений. — Пойдемте обратно.
Ребята с удовольствием вернулись в комнату. Вся честная компания была уже в сборе — на кровати у Сашки фривольно разлегся Вадик, у стола суетилась, раскладывая пироги заботливая Глафира, ей помогал Артем, Даря наскоро заправила Мишкину кровать — островок хаоса в комнате, — и теперь сидела на ней, увлеченно что-то записывая в тетрадке.
— Ты там дневник наблюдений за нашей человеческой стаей ведешь? — спросила Ангелина, неласково толкая жениха, что б подвинулся, Вадик неохотно заворочался и притянул любимую себе под бок. Сашка счел за благо уступить свое ложе формирующийся ячейке общества, и плюхнулся рядом с Даришей.
— Я эссе пишу. — ответила Дарька. — Тема — депрессия как новая чума двадцать первого века.
— Фигня — все эти ваши депрессии. — хмуро буркнула Марья, заваливаясь на уже давно облюбованную Женькину кровать. Уголок Евгения был как обычно идеально чист — постель гладко заправлена, нигде не пылинки, почти пустая тумбочка со сборником стихов Пастернака, да учебником по высшей математике на ней. Обычно такой педантизм умилял Марьяну, но сегодня только вызвал раздражение.
Женька помедлил, определяясь куда ему сесть. Очень хотелось быть ближе к Марьке, но поза выходила бы слишком фривольная. Наконец парень решился, осторожно присел на самый краешек кровати и взял маленькую ладошку в свою. Но Марьяна раздраженно вырвала руку, настроения нежничать не было совсем. Раздражало все — и идеальная чистота, и бережное прикосновение, и сам Евгений.
Глава 13
Парень понял, что любимая не в духе и просто занял стул напротив, что б не досаждать своим вниманием.