– Придурок! – сорвалось оскорбление с губ девушки, которая, не отводя ненавистного взгляда, быстро облачилась в шелковый халат, затягивая поясок на талии.
Она уже не первый раз обзывала меня, и подобное, конечно же, было недопустимо. Но что-то подсказывало, что мои просьбы, фильтровать речь, будут не услышаны, а угрозы – проигнорированы. Тиара знала, ничего я ей не сделаю, вот и творила все, что ей вздумается.
– Зачем пришел?! – обратилась ко мне девушка.
Мое присутствие не давало ей покоя.
– Ты позвала, – я снова и снова скользил по ее телу взглядом, отслеживая наличие ранений, но таковых не наблюдалось.
– Что за бред? – фыркнула Тиара, откинув свою копну волос за спину. – Сдался ты мне больно!
– Аналогично, – кивнул я, шагая вперед.
– Ты… Ты что это задумал? – магиана заметно занервничала от моего приближения, но бежать не спешила, как было вчера на улице.
– Твой живот, – я остановился в метре от девушки. – Что с ним?
Сейчас я со всей уверенностью мог сказать, что боль, которую ощущал, была не моей. Если бы она принадлежала мне, то Тиара мгновенно накинулась бы на меня с расспросами, проклиная на чем свет стоит, но девчонка молчала.
– Не твоего ума дела, ясно?! – магиана упрямо поджала губы, не желая отвечать на мой вопрос.
– Из-за тебя страдаю я!
Не выдержал. Всего секунда, и одним шагом срезал расстояние между нами. Синеволосая шарахнулась назад, но я вовремя успел схватить ее за руку.
– Пойдем! – цепко удерживая тонкое девичье запястье, повернулся к Тиаре спиной, утягивая ее за собой к формирующемуся порталу.
– Куда?! – упиралась она.
– Ко мне домой…
– Что?! – ее брыкания стали в разы сильнее.
– Я покажу тебя нашему лекарю…
– Не надо!
– Почему? – резко повернулся лицом к источнику моей головной боли и не только ее, наблюдая широко распахнутые глаза и ощущая жгучий стыд, принадлежащий не мне. – Что такое? – спросил мягче, хотя далось это с трудом.
– Ничего, – упрямилась Тиара. – Я сама разберусь с этой болью, ясно тебе? Не нужно меня никуда тащить! И уж тем более к себе домой!
– А вдруг это что-то серьезное? – не собирался сдаваться и уступать. – Были бы мы не связаны, чихать я на тебя хотел! Я чувствую все, что чувствуешь ты! И мне это не нравится…
– А мне нравится?! – взорвалась магиана, стремительно выдергивая свою руку из моего захвата. – Я сказала, скоро боль пройдет!
– Черта с два! – рыкнул я. – Ты чем-то больна?! Боги, только этого не хватало! Небеса связали меня с болезненной! А если это и мне передастся?!
– Не передастся!
– Да с чего ради такая уверенность?! – меня разрывали эмоции, я буквально задыхался ими, не в силах разобраться, которые из них мои, а какие принадлежат Тиаре.
– Ну ты и истеричка! – дыхание девушки было частым, а пальцы сжаты в кулаки.
Если честно, посетила мысль, что сейчас она чем-нибудь приложит меня. Тем более, что ей это было под силу.
– То, что происходит со мной, тебе не грозит! – злобно процедила она сквозь зубы.
– Кто сказал?!
– Я сказала! – рыкнула девчонка, пресекая мой дальнейший словесный поток. – У меня начались критические дни! Ясно тебе?!
– Оу… – я моментально заткнулся, ощущая себя самым настоящим идиотом.
Смущение накрыло с головой, и оно, бесспорно, принадлежало мне.
– Вот тебе и оу! Я выпила настойку, скоро боль отступит! А теперь ноги в руки и вали отсюда, Майрон! Еще раз сунешь свой нос в мою комнату без разрешения – костей не соберешь! И мне плевать, что мы связаны! Ясно тебе?!
13. Давай, уговори ее
Каэль
– Каэль! – раздался голос Дарэна за спиной. – Привет!
Друг помахал рукой, ускоряясь в моем направлении.
– Привет, – кисло ответил я ему.
– Как прошли выходные? – Дар с любопытством заглядывал в мои глаза, а его уголки губ дернулись в намеке на улыбку.
– Ну как тебе сказать, – я тяжко вздохнул.
«Да такое разве расскажешь? – тут же подумалось. – Я, парень, на протяжении часа страдал от боли, вызванной критическими днями! Боги! Да как женщины это терпят вообще?! Так и с ума сойти недолго!»
Я честно думал, что выпитая Тиарой настойка подействует быстро, как при мигрени, к примеру, но шли минуты, а боль не утихала. Наоборот, только усиливалась. Хотел вновь отправиться к синеволосой, но, немного побродив по своей комнате, все же не решился. Мало ли, на что опять нарвусь.
Терпеть эти мучения было просто невыносимо, поэтому я потопал в кухню с намерением попросить у слуг травяного чая, чтобы хотя бы нервишки успокоить. Вот только это было с моей стороны огромной ошибкой. В кухне оказалась матушка, с любовью замешивающая тесто на ягодный пирог для меня. Она заметила мою кислую физиономию и накинулась с расспросами. Пришлось сказать частичную правду, о чем я пожалел почти сразу же, так как мама всполошилась еще сильнее, убегая за лекарем.