Смеётся.
- Слушай, с тобой не соскучишься... Да повернись ты ко мне!
Вздохнув, нехотя поворачиваюсь.
- Извини, - миролюбиво говорит он. - Окей?
- Окей, - бурчу я.
- Выпьем? - снова поднимает бокал.
- За что? - щурю глаза я.
- За то, что ко мне в дом забралась стырить документы не какая-то тупая уродина, а красивая, классная, заводная девчонка.
Теперь щурю глаза я:
- Ой, ой, ой, подхалим...
- Да не, - серьёзно говорит он, - я правда так думаю. Ты, конечно, с ебанцой, но прикольная. Правда.
Так себе комплимент, прямо скажем... Но мне почему-то приятно.
- На себя посмотри, - говорю я. - Ладно, - вздыхаю.
Тянусь к его бокалу своим, а он навстречу. Тихий звон стекла.
Делаем по глотку. Вкусно.
Смотрю на него. А он на меня. Глазами улыбается. Злым вообще не выглядит.
- Расскажи мне о себе, а? - снова просит он. - Я о тебе вообще ничего не знаю, а мне тебя трахать ещё.
- Пфф... - закатываю глаза. - Можно подумать, я навязываюсь. Вообще-то ты меня заставил.
- Ты про душ?
- Я про всё. И про сейчас тоже.
Щурится:
- То есть, ты бы со мной в ресторан не поехала?
Задумываюсь.
- Не знаю, - честно говорю я. - Если бы я познакомилась с тобой, когда ты в носках за мной с дробовиком бегал, то точно нет.
- Да ты не представляешь, что я в тот момент передумал, - усмехается он. - Вот ты бы на моём месте, что бы делала?
- Не знаю, - говорю я. - Испугалась бы. Но я и на своём месте испугалась.
Артём снова отпивает виски. Вслед за ним тоже делаю новый глоток.
- Давно фотографией занимаешься? - глядя на меня, спрашивает он.
- Два года.
- А почему именно фотографом решила стать?
- Нравится. И деньги хорошие можно зарабатывать.
- А "хорошие деньги" - это сколько?
Вздыхаю.
- Ты решил богатством своим покичиться?
- Нет, просто спросил.
- Ну, двести тысяч, например.
- То есть, когда я давал Маше задание, я немного перегнул, да? - смеётся он. - Я просто не ориентируюсь.
- Сучка эта твоя Маша, понял? - с вызовом глядя ему в глаза, говорю я.
- Почему? - удивляется он. - Она - очень хороший друг.
- "Друг", ага. Так я и поверила.
- Да ты ещё и ревнивая? - откинувшись на стуле, он смеётся.
- Пффф.... Тебя, что ли, ревновать? Просто я ей поверила, а она...
- А она, как ты, да? - подавшись вперёд, снова щурится он. - Наврала с три короба. Не нравится, да, когда обманывают?
Испепеляю его взглядом.
- У неё брата на деньги не поставили.
- А откуда ты знаешь? Может у неё ситуация похлеще твоей. Она же не забесплатно это делала.
- И ты её другом называешь? - хмыкнув, отвечаю я. - Ты, походу, вообще не знаешь, что такое друзья.
- Ну... - он пожимает плечами. - Может и так. Но не тебе, пигалице, меня учить. Ты мне лучше вот что скажи: ты чего такая бесстрашная? Ты вообще понимаешь, что тебе двадцать лямов надо отработать?
Пристально смотрю на этого богатого говнюка.
- А ты спать со мной ложиться бояться не будешь?
- А я с тобой спать не собираюсь, - говорит он. - Потрахались, я уехал, и спи одна.
Отпиваю немного из бокала.
- Пользуешься тем, что я в твоей власти теперь.
- Именно, - кивает он. - Пользуюсь. И сам себе удивляюсь. Потому что, если бы мне кто-то дерзила, так, как ты...
- Да, да, да, - перебиваю я его. - Ты бы его отмудохал, прибил к стенке гвоздями, расстрелял из пушки, и надругался бы над трупом. Я уже поняла, что ты крутой. Не старайся. Только вот ты пойми одну вещь: мне двадцать и я девушка. А ты - огромный мужик.
- У которого ты документ украла.
Закатив глаза, вздыхаю.
- Я так понимаю, мне это выслушивать месяц, да?
- Нет. Но двадцать лямов ты мне по прежнему должна.
- Тебе нравится меня унижать, да? - щурюсь я. - Я уже здесь, с тобой. Уже поехала. Чего ты ещё хочешь от меня?
К нам подходит официант и ставит на стол дымящиеся блюда с мясом. А следом за ними - тарелки с салатами.
- Приятного аппетита! - говорит он.
Мы благодарим, и он уходит.
- Я хочу, - говорит Артём, - чтобы ты перестала воспринимать меня, как врага. Я же сказал: ты мне нравишься. И, как видишь, я общаюсь с тобой по-доброму.
- Что мне теперь: в ножки тебе упасть?
Он резко перегибается через стол, хватает меня за руку и, подтянув к себе, ледяным тоном произносит:
- Надо будет - упадёшь. Палочку-то не перегибай. Ты не с ровесником общаешься.
Хочется ему нагрубить, но я не смею. Он, похоже, настроен серьёзно.
- А ты меня "понаехавшей" не обзывай...
Он выпрямляется.
- У тебя пунктик, что ли, какой-то на эту тему?
- Ты в деревне не рос, - говорю я. - Тебе не понять.
- Рос, - вдруг говорит он. - Я сам - такой же деревенский, как и ты. Только сибиряк.
- Ты прикалываешься? - изумлённо воззрившись на него, спрашиваю я.
- Нет, - серьёзно отвечает он. - Я в Москву приехал сразу после школы. В университет поступать. И поступил. Сам. Без помощи родителей. А ты говоришь: "мажор".