Не знаю, что на это ответить. Растерялась даже.
- Нравишься ты мне, понимаешь? - глядя в глаза, говорит он. - Только поэтому я терплю то, что ты мне дерзишь. Но палку не перегибай. Иначе по-другому общаться начну.
И на это не знаю, что сказать. Слава Богу, ему мой ответ, походу, и не нужен. Потому что, договорив, она пару секунд смотрит на меня, а потом принимается есть.
- Присоединяйся, - кивнув на моё блюдо, усмехается он. - А то остынет. Не так вкусно будет.
Пока мы едим, Артём то и дело недвусмысленно пялится на меня. Наконец, я не выдерживаю:
- Что?
- Что "что"? - ухмыляется он.
- Что ты на меня так смотришь?
- Смотрю как?
Закатываю глаза. Пипец. Ну, вот как с ним разговаривать?
- Как будто прямо сейчас отыметь хочешь, - нахмурившись, ворчу я.
Достал потому что! Во время еды хотя бы он может думать о еде?
- Хочу, - ухмыляется он.
- Я за тебя рада, - холодно произношу я. - А поесть я могу нормально? Без того, чтобы ты на губы и на сиськи мои поглядывал? Ну, раз ты это мне это всё заказал. Мне, блин, неловко, понимаешь?
- А что плохого в том, что я нахожу тебя сексуальной?
Быстро вытерев губы салфеткой, бросаю её на тарелку с недоеденным мясом. Оно вкусное, очень, но я правда не могу так есть. Салат съесть было легче. Беру бокал с коктейлем и, специально глядя не на Артёма, а в сторону, делаю пару глотков.
- Ты когда-нибудь каталась на лошадях? - вдруг спрашивает Артём, вынуждая вглянуть на него.
- К чему вопрос? - щурю глаза я.
- К тому, что ты, как кобылка необъезженная. Красивая, классная, но с норовом.
Испепеляю его взглядом.
- Ты меня сейчас что, лошадью назвал?
Он смеётся:
- Это метафора, прикинь.
- Хренафора, - огрызаюсь я. - Окей, я спёрла твои сраные документы. Окей, признаю. И да, я согласилась на то, чтобы....
- На классный секс, - ухмыляется он.
Очень довольный собой, павлин самовлюблённый.... Сука, аж бесит...
- Я не соглашалась на то, чтобы ты меня лошадью обзывал! Или овцой! Понимаешь, нет?!
- Не ори, - спокойно говорит он. - Ты не в колхозе с доярками, где коровы мычат. Люди вокруг. И, в отличие от тебя, воспитанные.
- Ты меня специально обидеть пытаешься? - щурю глаза я.
- Есть немного, - кивнув, отвечает он.
- Зачем? - поражаюсь я.
- Потому что охреневаю просто от твоей дерзости, - холодно произносит он. - Ты вообще понимаешь, Марина, в каком положении оказалась? Попробуй только не раздвинуть ноги, когда я скажу. Я тебя быстро присмирю. Заебался я что-то с тобой цацкаться. Ты это явно не ценишь.
Обидно, до слёз. Но я держусь. Красная, наверное, вся.
- Что глазами захлопала? - усмехается он. - Неприятно?
До боли закусываю губу. Не увидишь ты моих слёз, скотина...
- Продолжишь дерзить - буду воспитывать. Надо будет - снова по жопе получишь.
- Ты мне кто вообще, чтоб меня воспитывать? - тихо спрашиваю я.
Голос, блин, дрожит уже... Еле сдерживаюсь, чтоб не расплакаться.
- Муж на месяц, - спокойно отвечает он. - Или любовник. Выбери сама, что больше по вкусу.
- Я сейчас... - глотаю слёзы. - Встану и уйду.
- Я тебе уйду, - холодно произносит он. - Как встанешь, так и сядешь. Причём на стул или в тюрьму, я ещё подумаю.
Ставлю бокал на стол и, скрестив на груди руки, откидываюсь на спинку стула.
- Козёл ты вонючий, понял? - сквозь страх снова нарваться на его гнев, выдавливаю из себя я.
- Прекрасный у нас диалог, - усмехается он. - Прям романтическая сцена из фильма. Ну, окей. А ты тогда - та, которую очень скоро будет трахать вонючий козёл.
- Не повезло мне... - шмыгнув носом, говорю я.
- Угу. Влетела, так влетела. Я бы о тебе знать не знал, если бы ты ко мне в дом не залезла. Так что - сама виновата. Тебя туда никто не звал.
Моргая, с трудом выдерживаю его взгляд.
- Я когда соглашалась с тобой поехать, - дрожащим голосом говорю я, - не думала, что ты будешь так со мной обращаться...
- Дерзить перестанешь - буду иначе.
- Я уже не дерзю...
Он позволяет себе улыбнуться.
- Нет такого слова. Но то, что ты наконец меня услышала немного - мне нравится. Поэтомву давай договоримся сразу: ты не будешь мне указывать, на что мне смотреть.
- Я и не указывала... Я попросила...
- Нет, - качает головой он. - Ты не попросила. Ты предъявила. Разница, знаешь ли. И большая. А в твоей ситуации лучше быть послушной девочкой, а не дерзкой. Понятно?
- Ну и нашёл бы себе послушную...
- Как тебе бифштекс? - меняет тему он.