- Думаю, постаралось бы порвать своего врага на тряпочки, - задумчиво произнёс Талриан.
- А Лотс жив до сих пор. И ты, Арис, чувствуешь его. И Вейрон тоже жив – если бы они сошлись в поединке, и Лотс каким-то способом смог бы уничтожить Вейрона – это почувствовала бы Марфа Васильевна. А она уверяет, что её создатель жив, чувствует это по своей внутренней связи. Так что Вейрон и Лотс сумели как-то договориться. А поскольку у Лотса есть воспоминания, которых нет у тебя, Арис, то они уже наверняка сложили два и два и поняли, откуда растут ноги у всей этой запутанной истории. Но поделать ни тот, ни другой ничего не могут.
- Ай, молодец! – в полном восторге хлопнул меня по плечу Талриан. – Как есть, всё по полочкам разложила!
Арис кивнул и тихо сказал:
- Что ж, всё логично. Однако…
- Что? – быстро спросила я.
- Ничего, - вздохнул Арис, - давайте собираться. Пора в путь. И мне нужно хорошенько всё обдумать. И, в любом случае, у нас есть кристалл Кристана. Думаю, что, активировав его, мы получим ответы на многие вопросы.
- Может быть, стоит сделать это сейчас и не мучиться неизвестностью? – обеспокоился Талриан.
Арис покачал головой:
- Дракон сказал нам, что кристалл нужно активировать не раньше, чем закончится дорога из жёлтого кирпича. Думаю, у него была серьёзная причина настаивать на этом, и мы не будем рисковать.
Талриан немного подумал и согласился, и мы вновь отправились в путь.
Дорога из жёлтого кирпича казалась нескончаемой, мы шли, шли и шли… Порой перекидывались между собой короткими фразами, порой слушали рассказы Талриании, порой просто молчали. Унылый пейзаж за скальными стенами, порой по-прежнему становящимися прозрачными, между тем понемногу менялся, становясь всё унылее и скучнее. Наконец он превратился в безжизненную плоскую пустыню, засыпанную чёрным песком, из которого кое-где торчали острые изломанные скалы. А вот чёрных теней становилось всё больше и больше. Они приобрели форму – донельзя мерзкую и уродливую, и теперь уже не просто кружились в своём жутком хороводе – они явно видели нас, приникали к полупрозрачным стенам, гримасничали, скалили зубы, мерзко хихикали. И, что ещё хуже, но до нас стал доноситься неясный, забирающийся, кажется, прямо под черепную коробку, вой, иногда складывавшийся в членораздельные слова и целые фразы:
- …вы сгинете…
- …сгинете…
- …сгинете…
- …ваш прах развеет ветер безвременья…
- … ваши души будут мучиться в вечном плену…
- … Предначертанное не свершится!..
- …поворачивайте…
- …уходите, пока можете!..
- …прочь…
- …прочь…
- ...прочь!...
Мы старались не обращать внимания на эти сольно-хоровые выступления, но нервировали они здорово. Одно только утешало – значит, близок конец нашего долгого пути. Но вот этот бесконечный шёпот… Достали меня уже эти тёмные твари! И, чтобы хоть немного избавиться от жуткой щекотки под черепом, я запела первое, что вспомнилось:
- Крутится-вертится шар голубой,
Крутится-вертится над головой,
Крутится-вертится, хочет упасть,
Кавалер барышню хочет украсть!...
Арис послушал меня и расхохотался, Талриан совершенно неожиданно стал подтягивать, а уродливые создания за стеной неожиданно зависли в воздухе, давление на мой бедный мозг прекратилось, а потом они просто унеслись прочь, и до меня донеслись отголоски их возмущения:
- …психичка ненормальная!..
- …они все чокнутые, все!..
- …с такими свяжешься – не развяжешься!...
- Ну, Соня, ты даёшь! – расхохотался Талриан. – У тебя не голос, а оружие массового поражения! Даже создания тьмы не выдержали.
А Арис обнял меня и заявил, что ни за что на свете не хочет со мной развязываться. Только не это.
- А я ещё «Тум-балалайку» могу… - радостно заметила я, и перешла на язык родных осин:
- Тум-балала, тум-балала, тум-балалайка,
Тум-балала, тум-балала, тум-балала-ла…