Сначала возник конфетно-красивый садик – ухоженные цветущие деревья, хрустальные фонтаны, бабочки, перепархивающие с цветка на цветок, жёлтые песчаные дорожки… Милота и прелесть.
- Что это? – удивился я.
-Небесный остров, - отозвался Арис. – Когда-то Лотарис, Алзир и Калианна втроём жили там… Это было обиталище Богов.
Между тем изображение задвигалось, вдали промелькнул немыслимой красоты дворец, словно невидимый оператор снимал панораму, а потом мы увидели пруд, на берегу которого стояла позолоченная беседка. На берегу пруда стояла красивая девушка и звонила в колокольчик. Лицо девушки было мне смутно знакомо, но я не сразу поняла, что это Калианна, не сразу, потому что на этом прекрасном лице не было ни злобы, ни зависти, ни жестокости, оно было нежным, юным и счастливым.
Калианна перестала звонить, наклонилась и подняла со скамьи изящную фарфоровую, с цветочным узором чашу, зачерпнула что-то из неё рукой и стала бросать в пруд. Я сначала не поняла, а когда пригляделась – разглядела множество поднявшихся к поверхности воды рыб – самых разных расцветок, удивительно ярких и праздничных. Ага, про такое я где-то читала. Вроде бы у китайских императоров была такая фишка – в одном из прудов Запретного Города, где эти самые императоры жили, обитали священные рыбы, тоже приплывавшие на кормёжку на звук колокольчика.
Между тем Богиня закончила кормить рыбок и повернулась, собравшись уходить, как вдруг её окликнули:
- Сестра!
Окликнувший – прекрасный крылатый юноша, золотоволосый и синеглазый, радостно протянул к ней руки, но лицо девушки исказилось в нетерпеливой гримаске:
- Что тебе нужно, Алзир? Я думала, что мы уже обо всём поговорили с тобой.
- Сестра, неужели ты так просто отвергнешь мою любовь? Мне без тебя ничто не в радость, мне не мил белый свет! Позволь же мне любить тебя.
Девушка нахмурила брови:
- Послушай меня, брат. Никакой другой любви я подарить тебе не могу, кроме сестринской. Даже если бы ты был последним из мужчин во всех мирах, я ни за что не выбрала бы тебя в Супруги. Это неправильно. И…
- Что? – живо спросил юноша.
- Если ты ещё раз заговоришь со мной об этом, я пожалуюсь Лотарису. Он сумеет защитить меня от твоих приставаний. Повторяю, я готова любить тебя, но только как брата. Не больше.
Калианна развернулась и пошла прочь, а Алзир, оставшись в одиночестве, злобно прошипел себе под нос:
- Вот как! Ты отвергла мою любовь, сестра! Но и никому другому ты не достанешься – ни за что, никогда! Будь он хоть Бог, смертный, сам Отец Богов или иное существо! Горько ты будешь плакать, видя муки твоего возлюбленного!
Изображение на миг померкло, а потом, когда появилось вновь, оказалось, что перед нами тот же самый сад, у меня было ощущение, что с момента беседы Калианны и Алзира прошло немало времени. Да и место было другое – вход в искусственный грот, у которого стояла статуя из белого мрамора. Это была статуя прекрасного юноши, едущего верхом на огромной диковинной рыбе и трубящего в раковину. Время явно было вечернее, и я вновь разглядела стройную фигурку в струящихся серебристых одеждах, спешащую к гроту. Это вновь была Калианна, но на этот раз она явно сторонилась не попадаться никому на глаза. Стоило ей оказаться у входа в грот, как из-за ближайших деревьев показалась довольно-таки странная фигура. Нет, к верхней половине появившегося нового персонажа у меня претензий не было – смуглый мускулистый торс, широкие плечи, рельефные руки с длинными пальцами… да и лицом новоприбывший не подкачал – тонкий прямой нос, красивые губы, большие зелёные глаза. Шелковистые, чуть вьющиеся волосы были убраны в длинную косу, спускавшуюся почти до поясницы. Даже едва заметные маленькие рожки на лбу не портили общей картины. В моей прежней жизни я б в такого влюбилась с первого взгляда, если бы… если бы не нижняя половина, напоминавшая более всего толстый змеиный хвост с красивой, блестящей, изумрудного цвета чешуёй. Хвост, при движении красавчика искрящийся и переливающийся, как живая драгоценность… Кажется, таких существ называют «нагами», и Калианна была явно влюблена в чешуйчатого по уши.